Мститель
Шрифт:
Топклифф с невестой подошли к тому месту, где должен был быть алтарь, Энн остановилась рядом со своим будущим супругом и улыбнулась ему. Топклифф оглядел собравшихся. На мгновение показалось, что он собирается отвесить поклон, как актер на сцене. Затем, увидев Шекспира и Кэтрин, он ухмыльнулся и повернулся к священнику, который ждал сигнала к началу церемонии.
Кэтрин попыталась встать, чтобы остановить эту насмешку над таинством венчания, но супруг удержал ее.
– Мы ничем не можем помочь, Кэтрин. Она пришла сюда добровольно. Я видел, что она улыбается Джонсу. Ничто
– Джон, они же издеваются.
– Боюсь, ты права.
На этом венчании Шекспир с супругой чувствовали себя зрителями, пришедшими в театр посмотреть трагедию. Когда священник объявил Николаса Джонса и Энн мужем и женой, Кэтрин не выдержала, встала и направилась к двери. Шекспир последовал за ней.
– Как такое возможно, Джон?
– Кто может помешать мужчине и женщине повенчаться, если они оба этого желают? Она совершенно ясно и уверенно произнесла «да».
– А разве не так? Она – самая счастливая молодая женщина. – Следом за ними шагал Топклифф. – Повезло же этой замарашке, что встретила такого человека, как мой Ник, который сделает из нее добропорядочную жену.
Шекспир попытался увести свою супругу, но она остановилась и повернулась к Топклиффу.
– Она – жертва вашей жестокости, господин Топклифф. Вы довели ее до такого состояния. Она не ведает, что творит.
Топклифф бросил на нее злобный взгляд.
– Очень даже ведает. Видели бы вы, как она на него бросается. А он удовлетворяет ее ненасытные желания. Зато вместе с ней мой мальчик получит хорошее приданое. Ее семья пока не знает, но хочется им этого или нет, а престонское поместье и все принадлежащие имению земли, а также фермерские угодья они передадут моему Нику. Шестьдесят шесть фунтов годового дохода. Он будет богатым молодым джентльменом, чего он и заслуживает за свою преданность хозяину и государыне. А ее перестанут считать грязной, похотливой папистской шлюхой, какой мы ее знали, а будут называть госпожой Николас Джонс, благородной дамой и протестанткой. Неплохой обмен, а?
– Где ее семья, господин Топклифф? – спросила Кэтрин, пока Шекспир пытался оттащить ее. – Вы их уже убили?
Топклифф бросил на нее полный презрения взгляд.
– Ее семья скоро получит сполна. Они узнают, что значит укрывать похотливых священников и вставать на пути Топклиффа. Уже очень скоро. Как и ты, шлюха, а также твои вонючие попы. – Он обратился к Шекспиру: – А тебе и твоему братцу, вам обоим, посчастливится остаться в живых, ибо вы плещетесь вместе с гадами и жирными священниками в бадье, полной масляного елея багрового демона…
Шекспир задержал руку на рукояти своего кинжала. Меча с собой у него не было, ибо он пришел на венчание. Он холодно взглянул Топклиффу в глаза и понял, что сейчас, поддавшись эмоциям, он мог бы его убить.
Но вместо этого Джон повернулся спиной к слуге королевы.
– Идемте, госпожа Шекспир, – сказал он. – Вернемся домой, туда, где воздух чист.
Глава 49
Сэр Роберт Сесил вернулся из Западных земель, где он пытался спасти все, что возможно, из сокровищ с борта «Мадре-де-Диос», и Шекспир спешил
Шекспир вручил члену Тайного совета список имен всех сторонников Эссекса, присутствовавших в церкви Хардвик-Холл на несостоявшемся венчании Арабеллы Стюарт.
Сесил взглянул на имена, затем убрал список в папку вместе с другими бумагами.
– Спасибо, Джон. С этим нужно действовать очень осторожно.
Шекспир в недоумении поднял брови. Сесил заметил его выражение.
– Джон, хотите лично сообщить королеве, что любовь всей ее жизни, ее золотой воин – фальшивка? Представляете ее ярость? Мне плевать на голову Эссекса; если хочет, пусть теряет. Но эта девочка, Арабелла? Неужели ей придется разделить судьбу Джейн Грей? А остальные? Боюсь, что кровопролитие, которое может начаться, коснется и вашего брата.
Шекспир был потрясен.
– Моего брата?
– Вы полагаете, я не знаю, какую роль он во всем этом сыграл? – Шекспир молчал. Конечно, он знал. Топклифф… – Все это оставляет вопрос об обещанных вами доказательствах открытым.
Шекспир сжал зубы. Сесил ждал от него пачку писем и стихов, подписанных Эссексом, но написанных Уиллом. Из-за пазухи дублета он достал гороскопы, что дал ему Форман, – гороскоп Елизаветы с датой ее смерти и брачный гороскоп Эссекса и Арабеллы, а также письменные показания Формана.
Сесил молча изучил бумаги, затем кивнул.
– Очень хорошо. Думаю, этого будет достаточно. Эссекс у меня в руках. – Он убрал гороскопы вместе со списком имен.
Шекспир поклонился.
– Да, теперь я могу признаться, Джон, Френсис Миллз – мой человек. Это он посоветовал вас Эссексу и Макганну, убедил их, что вы сможете стать их Уолсингемом. Именно господин Миллз помогал вам, пока вы были в Эссекс-Хаус, и защитил вас, когда возникли подозрения в вашей лояльности. Полагаю, теперь с вашими прошлыми разногласиями покончено, ибо его тоже разоблачили и ему пришлось спешно покинуть Эссекс-Хаус. Он будет работать с нами.
Шекспир нахмурился. Работать с Миллзом? Как странно. В войне тайных агентов ни в чем нельзя быть уверенным. Сесил против Эссекса. Один круг замкнулся внутри другого круга. Стычки переросли в шпионскую войну двух величайших молодых людей эпохи.
– А пока граф останется любимой игрушкой королевы, – продолжал Сесил. – Но его успехам всегда что-то будет мешать. Макганн больше не снабжает его деньгами, и ему придется поползать на пузе, чтобы заслужить благосклонность своей государыни.
– Он снова при дворе?
– Без тени стыда. Все вечера проводит с королевой, играет в настольные игры и праймеро, одаривает ее комплиментами, танцует до рассвета, развлекает. Она помолодела на несколько лет, что только на пользу Англии. Но он знает, что разоблачен и что за ним всегда будут следить. Пусть его сборище ведьм мешает свое варево в горшке, никто не станет воспринимать их всерьез. Волчица в изгнании, рыщет где-то в Центральных землях. Пенелопа резвится с любовником в своей черной спальне. А что до Саутгемптона и прочих, то по ночам их мучают боли в шее из-за размышлений о том, как близко от плахи они оказались.