Мракобесие
Шрифт:
– Что будем делать, Миша?
– спросил А. В.
– Надо к шефу идти...
– А чего к нему ходить? Помнишь, мы с тобой принесли ему материалы по тому делу (Михаил Иванович, видимо, умышленно не стал уточнять в моём присутствии, по какой причине они были у президента. Осторожность - основное качество Барсукова.
– В. С.), он почитал, взял со столика какой-то сувенир, повертел в руках и вышел. И всё..
– Но и так оставлять тоже нельзя. Барсуков несколько минут помолчал, потом
– Ну, ладно. Давай пойдём... В очередной раз...
Этот исторический диалог, во многом определивший дальнейшую арестантскую судьбу Ильюшенко, состоялся в феврале 95-го. И. о. генерального же был отправлен в отставку только в октябре того же года. Без малого девять месяцев потребовалось для того, чтобы уволить окончательно зарвавшегося и. о.
Со слов Коржакова я знаю, что к президенту они с Барсуковым идти не захотели. Опасались, что Ельцин, как обычно, положит все материалы под сукно и не тронет своего любимца.
Для начала решили поговорить с самим Ильюшенко.
Шеф пригласил к себе «законника». Без обиняков сказал:
– На тебя есть определённые компрометирующие материалы. Мой добрый совет: пиши заявление «по собственному».
Не уйдёшь - все покажем президенту. Тебе же хуже будет...
Ильюшенко пригорюнился и промямлил:
– Я подумаю...
Думал он очень долго...
Одновременно московское управление ФСБ активизировало свою работу по «Балкару». Янчев заволновался. Позвонил Ильюшенко:
– На меня наезжают. Помоги!
– Кто посмел?
– Какой-то опер.
И. о. рассвирепел:
– Да я этого опера сгною!
Стал требовать у руководства ФСБ материалы, касающиеся Янчева.
– Пусть его пошлют куда подальше. Это противозаконно, - отрезал Коржаков, узнав о телодвижениях Ильюшенко.
И вновь пригласил и. о. на беседу:
– Как же так, Алексей Николаич? Ты ведь обещал подумать о заявлении, а вместо этого требуешь документы по своему другу Янчеву. Неожиданное направление приняли твои мысли.
В ответ Ильюшенко завёл старую песню коррупционеров всех времён и народов:
– Александр Васильевич, зачем раздувать? Ни к чему. Давайте, все нормально решим. По-людски...
– Так ты будешь заявление писать? И. о. поёрзал на стуле и, не глядя шефу в глаза, выпалил:
– Мне президент верит. Я буду работать, пока он мне лично не прикажет уйти!
Стало понятно: малой кровью развенчать и. о. генерального не получится. Он не оставил себе выхода и вынудил нас действовать иначе.
Вскоре следственное отделение УФСБ по Камчатской области возбудило уголовное дело по факту нарушения «Балкаром» таможенных правил. Материалы по Янчеву - Ильюшенко из оперативных превратились в следственные.
Захватив толстую папку
– А кандидат на место генерального есть?
– Пока нет, - честно ответил мой шеф.
– Ищите...
Коржаков вызвал меня:
– Ты ведь работал с прокурорскими? Подумай, кого мы можем предложить взамен Ильюшенко. Но только смотри чтобы был абсолютно «чистым».
– Такая кандидатура есть.
Коржаков удивился... Внимательно посмотрел мне в лицо.
– Пономарёв Геннадий Семёнович, бывший прокурор Москвы.
– Так его же сняли!
(В марте 95-го Ильюшенко своим распоряжением уволил Пономарёва. Произошло это после того, как Ельцин, возмущённый убийством Листьева, вскричал: надо освобождать прокурора города.)
– Это большая кадровая ошибка. И я и мой зам. знаем Геннадия Семёновича как исключительно честного, принципиального человека.
Коржаков задумался:
– Ты представляешь себе, как это будет выглядеть? Только что сняли. И тут же - повышение?
– Ну и что. Наоборот, президенту это только в плюс. Да, он снял Пономарева, но потом разобрался и исправил свою ошибку...
– Сверхавантюрный план... Но... В общем, поговори сперва с Пономарёвым - он же наверняка обижен...
Геннадий Семёнович действительно был обижен на президента, и не без оснований: сняли его совершенно незаслуженно.
Я несколько раз встречался с Пономарёвым, уговаривал его вернуться. Все напрасно. Он был непреклонен. Даже от предложения стать заместителем генерального Геннадий Семёнович отказался:
– Я отлично представляю себе нравы, которые царят в Кремле. Карманным прокурором я никогда не был и стать уже не смогу. А другой там не нужен... Единственное, что он сделал - порекомендовал другого.
– В нашей системе трудно найти подходящего человека, грустно сказал Пономарёв, - Но за одного человека я могу поручиться - это Юрий Ильич Скуратов, директор НИИ проблем укрепления законности и правопорядка генпрокуратуры. Кстати, член коллегии ГП.
В тот момент Скуратов был в отпуске, в Чите. Однако Пономарёв его нашёл, осторожно навёл мосты. Юрий Ильич, в принципе, дал согласие.
В конце весны Скуратов пришёл к Коржакову. Нам обоим кандидат понравился. Приятный в общении человек, настоящий интеллигент.
– Вы можете представить нам свою концепцию деятельности генпрокуратуры?
– спросил у него Александр Васильевич. Скуратов кивнул головой.
Концепция, изложенная на двух страницах, была готова уже на другой день. Юрий Ильич отдал мне её у проходной «Белого дома»...