Мракобесие
Шрифт:
Параллельно велась ежедневная, рутинная работа. (Впрочем, именно из такой рутины и состоит нормальная жизнь оперативника.) О двух случаях, когда стараниями СБП удалось отсечь от правительства хоть и мелких, но достаточно опасных авантюристов, я и хочу рассказать.
В начале 1995 г. в поле зрения отдела «П» попал некто Пётр Короткевич. Академик Академии естественных наук РФ. Бывший зампред Экспертного совета при правительстве России. Званий и титулов у него было больше, чем у английского лорда. В одном из «высоких» кабинетов он
Рабочая группа - организация серьёзная. Именно здесь скапливается вся информация о всевозможных финансовых проектах, направленных премьеру. Документы группы составляют если не государственную, то уж коммерческую тайну точно.
Разумеется, никакого академика Короткевича в кадрах СБП не значилось. Как следовало из собранных отделом материалов, Пётр Леонидович Короткевич до 1991 г. работал в НПО «Энергия» и в Министерстве общего машиностроения СССР. В 1991-м стал президентом американской фирмы «КорБен Интернэшнл Импресайдс Корпорейшн» (данные о которой в регистрационной палате найти мы не смогли).
В августе 1991 г. тогдашний первый вице-премьер Олег Лобов пригласил Короткевича в свои заместители по Экспертному совету при правительстве (Лобов одновременно являлся председателем этого совета). Короткевич, конечно, согласился.
Что заставило Лобова пойти на этот поступок, мне непонятно. Впрочем, зная Лобова, не удивлюсь, если он это сделал просто так. Не от большого ума, но от чистого сердца. (Зачем, спрашивается, он приглашал к себе главу «Аум Синрикё» Асахару? Тоже по простоте душевной.) Лафа Короткевича длилась недолго. После того как в августе 92-го на страницах «Независимой газеты» он приписал себе лавры создания «разработки нового поколения ядерно-стратегических вооружений», из состава Экспертного совета академика вывели.
(Кстати, вопрос о незаконности избрания его академиком РАЕН тоже широко обсуждался на Экспертном совете.) Обиженный Короткевич пробился на приём к только что назначенному председателю Экспертного совета Георгию Хиже. Бил себя в грудь и кричал, что его оклеветали. Но воздействия это не возымело.
Короткевич оказался на улице. Правда, с властью расставаться он не захотел. В офисе своей фирмы на Чистопрудном бульваре академик добился установки телефона правительственной связи АТС-2. (Что было абсолютно незаконно: установка «вертушек» у представителей иностранных компаний запрещена.) Имелся у Короткевича и пропуск в Кремль, куда он регулярно наведывался. Явно не просто так. Используя старые связи, этот проходимец пытался решать всяческие проблемы.
Можно только догадываться, зачем ему понадобились документы рабочей группы по сопровождению финансовых проектов при председателе правительства.
Если бы я был авантюристом подобного толка, то действовал бы, видимо, по следующей схеме.
Получив список фирм, которые направили свои предложения правительству, прошёлся бы по этим конторам. Объяснил бы, что без дополнительного вознаграждения
Типичный приём институтских взяточников: собрать с абитуриентов деньги и пустить всё на самотёк. Кто-то ведь наверняка поступит, наивно полагая, что без мохнатой «лапы» дело не обошлось. Оговорюсь: всё это не более чем мои догадки.
Я же привык оперировать только фактами. Да и не наша это была задача - выяснять, какие планы строят те или иные авантюристы. От нас требовалось одно - оградить «Белый дом» от мошенников разного калибра. Что мы и сделали.
После того как я доложил Коржакову об этом «племяннике лейтенанта Шмидта», шеф приказал отобрать у него пропуск.
Документ изъяли через несколько дней, прямо на проходной в Спасской башне. Сняли и «вертушку».
Охота посещать столь высокие заведения пропала у «академика» надолго...
Другой авантюрист действовал с ещё большим размахом.
Илхомидин Шокиров не только сумел получить удостоверение-вездеход, но и выбил себе кабинет в «Белом доме». До июля 1995 г. Шокиров работал консультантом Управления по вопросам гражданства администрации президента. Однако, когда отделу СБП «К» (это подразделение обслуживало администрацию) стало известно о теснейших связях Шокирова с криминальными структурами, со Старой площади его выгнали.
Как водится, ни служебное удостоверение, ни ключ от сейфа в кабинете Шокиров не сдал. И вдобавок инициировал письмо председателя президентской комиссии по вопросам гражданства Микитаева заместителю руководителя аппарата правительства Орлову. В письме сообщалось, что Шокиров - исполнительный директор общественного движения «Конгресс гражданского согласия в России». И ему позарез необходим кабинет в «Белом доме».
На удивление Орлов расстарался по полной программе. Мало того, что Шокирову выделили кабинет, оборудованный связью АТС-2. За ним ещё и закрепили машину из правительственного гаража. Дали право заказывать пропуска в «Белый дом».
Конечно, никаким «гражданским согласием» Шокиров не занимался. Своё пребывание в Доме правительства он с размахом использовал для лоббирования интересов всевозможных коммерческих структур. В одном из ТОО был даже учредителем. А ТОО это было непростое, - по оперативным данным, фирма находилась в теснейшей связи с криминальными структурами, которые занимались торговлей оружием. Короче, Шокиров имел к правительству не большее отношение, чем бомж из перехода на Тверской. Но зам. руководителя аппарата Орлова это не тревожило.
Подобная трогательная забота о людях с подозрительной биографией не могла пройти мимо нашего внимания.
Посему Орлов был взят на заметку. В феврале 1996 г. удостоверение сотрудника администрации президента у Шокирова изъяли, а самого выгнали из «Белого дома».
Возмущаться он даже не пытался. Понимал, что с СБП шутки плохи.
За два года работы в «Белом доме» я повидал много авантюристов и проходимцев. Одни (как герои моего рассказа) куролесили по-мелкому. Другие наживали целые состояния.