Мракобесие
Шрифт:
Тогда впервые в этих материалах и всплыло имя Ильюшенко.
Спецслужбы располагали информацией о купленных им у Янчева автомобилях за бесценок, о специально привезённой в подарок и. о. импортной мебели. Существовали и записи телефонных разговоров Янчева и Ильюшенко, дающие чёткое представление об истинных отношениях двух «добропорядочных» граждан. (Впоследствии всё это легло в уголовное дело.) К сожалению, руководство ФСБ и РУОПа не решалось направить эти материалы в прокуратуру. Да и кому направлять?
Самому же Ильюшенко?
Генералы явно
– Я просто не могу поверить, - сказал Коржаков, когда я принёс ему справку, составленную по информации коллег.
– Этого не может быть.
– А что нужно, чтобы вы поверили?
– Дай оригиналы документов.
Через несколько дней я показал ему «сводки» телефонных переговоров. И понеслось...
Реакция Коржакова понятна: когда человека, поставленного надзирать за исполнением законов в стране, обвиняют в коррупции, это похоже на театр абсурда или уличение вегетарианца в каннибализме.
Однако серьёзных материалов на Ильюшенко было так много, что всякие сомнения отпадали: коррупция налицо. Как потом документально установило следствие, семейству и. о. генерального прокурора перепало от коммерсанта Янчева 4 машины «Жигули» («девятки» и «девяносто девятые») и 2 джипа «Чероки». Все автомобили были проданы Ильюшенко по нереально низким ценам (скажем, джип стоил 180 миллионов рублей, Ильюшенко же он достался всего за 20).
Поставлял Янчев и более мелкие вещи, например пылесосы.
Прослушка зафиксировала разговор двух друзей, когда Ильющенко без тени смущения заявлял коммерсанту:
– Я у тебя на складе пылесос видел, так ты мне его привези.
Допускаю, что одними пылесосами и машинами дело не ограничивалось. Впрочем, доказать что-либо ещё следствие не смогло. Жаль. Совершенно очевидно, что помощь и. о. генерального стоила много дороже. Ведь стараниями Ильюшенко мало кому известная фирма «Балкар-Трейдинг» стала одним из крупнейших спецэкспортеров российской нефти. И. о. организовывал для Янчева встречи с руководителями высшего ранга (председателем Таможенного комитета Кругловым и его первым замом Кругликовым, министром внешней экономики Давыдовым), ввёл его в мир большой политики и больших денег. Лишь благодаря протекции Ильюшенко «Балкар-Трейдинг» получила от правительства право на экспорт 2 миллионов тонн сырой нефти (произошло это после визита к Давыдову). Подобных примеров масса...
Оперативные записи телефонных переговоров Янчева Ильюшенко, которые я принёс Коржакову, окончательно убеждали: отношения этих двух людей выходят за рамки всяких приличий.
Ильюшенко настолько был уверен в собственной неприкасаемости, что позволил себе полную свободу выражений.
Вот запись беседы, состоявшейся 24 декабря 1994 г. Незадолго до этого в квартиру «главного законника» привезли импортную мебель, «организованную» Янчевым. Собрать её мастера не смогли, так как «забыли фурнитуру». И Ильюшенко устроил настоящую истерику...
ИЛЬЮШЕНКО: Пётр Викторыч, ты сегодня у кого в «Белом доме» был?
ЯНЧЕВ: Я
– В. С.)
И. (посвистывая): У тебя, видимо, пропуск есть туда?
Я.: Куда?
И.: В «Белый дом».
Я.: Звоню, и заказывают.
И.: И заказывают, да?.. Ладно... хорошо. (Пауза.) В общем, так. Знаешь что, я в последнее время... в последнее время... Я больше просто не хочу говорить на эти темы. (Пауза.) Понимаешь, у меня пропадает желание говорить на любые темы. То ты забываешь, то ты не соизволишь сделать. То ты мне говоришь о том, что...
Я.: Подожди, Лёш... во-первых...
И.: Подожди минуточку...
Я.: Во-первых... во-первых... что я не соизволил сделать?..
И. (срываясь на крик): Ты мне... ты мне эту компанию посоветовал? Значит, ты за всё отвечаешь! Если ты посоветовал. У нас так делается. Понимаешь, в нашей команде так делается! (Пауза.) Так вот, я хотел бы всё-таки узнать. По поводу того, заберут это завтра или... Или ты привезёшь фурнитуру. Я хочу просто знать. Ты мне скажи, чтобы я...
Я.: Во-первых, я не привожу фурнитуру, Алексей Николаевич, понимаете! Не изготавливаю...
И.: Так.
Я.: Во-вторых, значит, её привозит тот, кто поставляет это хозяйство.
И.: Так.
Я.: И то, что, значит, она была принята на склад, это не говорит о том, что я её поставил. Это разные совершенно вопросы.
И.: Так. (Пауза.) И что дальше?
Я.: А дальше то, что... суббота, сегодня. Искать фурнитуру, значит, так...
И.: Пётр Викторыч, значит, давай так. Если ты этот вопрос не решишь, на этом всё закончится. Все твои посещения «Белого дома», меня лично и всех остальных. Вот это я тебе гарантирую! Так нельзя мне нервы портить! (Вешает трубку.)
Культуры и такта Алексею Николаевичу было явно не занимать...
Прошёл всего день после того, как я передал Коржакову «сводки» телефонных переговоров. Вдруг под вечер звонок - на проводе мой шеф:
– Валерий Андреевич, медлить нельзя. Давай встречаться прямо сейчас. Я возвращаюсь из «Внуково», по дороге тебя подхвачу.
Ровно в 22.00 «Волга» с затемнёнными стёклами притормозила у гостиницы «Мир». Рядом с Коржаковым сидел Барсуков. Минут через 15 мы уже входили в здание президентского клуба на Воробьёвых горах.
Все то время, пока Барсуков читал справки и «сводки», лицо его не выражало никаких эмоций. Он методично просматривал бумаги, молча откладывал в сторону уже прочитанное. Терпение Михаила Ивановича лопнуло лишь когда, когда он дошёл до эпизода с выцыганенным у Янчева пылесосом.
– Как!
– неожиданно вскричал Барсуков.
– И пылесос тоже! Крохобор! Сволочь! А я-то думаю, откуда у него доллары!
– Представляешь, - обратился он к Коржакову, - играли мы тут как-то в биллиард, вдруг Ильюшенко говорит: давайте делать ставки по пятьдесят долларов. Я ему: покажи, - он из кармана моментально достал купюру.