Мозги
Шрифт:
Планы его отца, о которых догадывался Джозеф, перестали совпадать с его собственными. Он знал, что любой другой человек на его месте был бы польщен такой честью, но Джозеф находился в двусмысленном положении. Он сомневался относительно правильности сделанного им выбора и уже не испытывал прежнего восторга перед миром казино…
Накануне совещания он обсуждал сложившуюся ситуацию со своей матерью, и она предложила ему не скрывать от отца правду. Это он понимал и сам, но как сказать ему эту правду, он не знал…
Поэтому, приехав
Выяснилось, что она занималась поисками именно этого документа, и была чрезвычайно всполошена. Лиричное настроение Джозефа никак не вязалось с её взволнованным настроением, и Джозеф понял, что, вряд ли сможет даже просто поговорить с кем-то, для того, чтобы отвлечься от своих невеселых мыслей.
Но ему, почему-то не хотелось заниматься поисками, тем более что он был убеждён, что вряд ли сможет найти что-либо в помещении, в которое только что переехали и в котором и стул-то не сразу найдешь.
Он, просто, спокойно уселся на свободное кресло и стал рассказывать Синтие какие-то забавные истории. Но она, вряд ли была настроена выслушивать его и всячески старалась привлечь Джозефа к поискам, выражая лёгкое недовольство его настроением.
— Посмотрите в той папке, Джозеф, пока я ищу здесь, — предложила Синтия Джозефу, указывая на полку в шкафу.
Но Джозеф, то ли не услышав, то ли не пожелав услышать ее, спокойно продолжал разглагольствовать, уставившись в потолок и положив ногу на ногу:
— Кому нужна эта постоянная скрытая война, а, дорогая Синтия? — спросил он ее.
— Не задавайте глупых вопросов, Джозеф, — механически ответила Синтия. — Вы и сами прекрасно знаете, что вашему отцу необходимо постоянно поддерживать свой вес и оставаться наверху.
— Браво, Синтия! Вы говорите, как человек, преданный своему начальнику! А что стоит за постоянным стремлением моего отца поддерживать свой вес и держать в напряжении всех своих конкурентов? — меланхолично спросил Джозеф, не меняя позы.
— Наверное, огромные деньги? — ответила Синтия, не отвлекаясь от своего дела.
— Вот именно, деньги… — обречено повторил Джозеф и, поднявшись, поплелся к столу. — Что в них проку, в этих деньгах? — продолжал он. — Всё, абсолютно всё сейчас делается ради денег! Какой банальный стимул… Мы с вами живем в удивительно скучный век, Синтия, в котором нет места возвышенным идеям и романтике!
Он сел за стол и принялся просматривать папку, на которую ему указала Синтия.
— А ведь было время… — продолжал он задумчиво, вновь отвлекшись от своего дела. — Было время, когда людьми руководили
Не успела Синтия и открыть рта, как в кабинет вошел взволнованный Питер.
— Вы уже нашли документы, о которых я вас просил? — нервно спросил он, обращаясь к Синтие.
— Я, как раз, этим сейчас и занимаюсь! — ответила она.
— Давайте спросим Питера, из-за чего началась Троянская война, — невозмутимо продолжал Джозеф.
— Какая еще Троянская война? Джо, займись лучше делом! У нас много работы, а ты сам ничего не делаешь и еще отвлекаешь Синтию. Не забывай, что отец тебя тоже кое о чем просил! — возмущенно ответил Питер и, обернувшись к Синтии, добавил: — Когда найдете документы, сразу же занесите их, пожалуйста, отцу. Он постоянно о них спрашивает.
— Куда я заложила эту папку?! — нервно спросила Синтия, когда Питер вышел из кабинета. — После переезда я ничего не могу найти!
— Если бы вы жили тысячу лет или, хотя бы, несколько веков назад, дорогая Синтия, — ответил ей Джозеф, уже успевший вновь погрузиться в поиски, — вам бы не пришлось заниматься этим неблагодарным делом. Сидели бы себе на балконе, а какой-нибудь влюбленный юноша пел бы вам серенады…
— Наконец-то, нашла! — радостно воскликнула Синтия и, взяв бумаги, выскочила из кабинета.
Когда она вернулась, Джозеф уже стоял у окна, глядя куда-то вдаль.
— Успели? — спросил он ее.
— Как раз, вовремя! — ответила Синтия. — Хотя ваш отец уже начал сердиться.
— Рад за вас, — тихо сказал он.
— Так из-за чего же началась Троянская война? — весело спросила Синтия, сев за рабочий стол.
— Из-за женщины… — равнодушно ответил Джозеф.
Синтия удивленно подняла брови.
— Из-за женщины, — повторил он и продолжил нараспев:
Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцы
Брань за такую жену и беды столь долгие терпят:
Истинно, вечным богиням она красотою подобна!
— Кто?! — удивленно спросила Синтия.
— Елена… — вздохнув, ответил Джозеф.
— Так-так-так! — проговорил Кевин, неожиданно войдя в кабинет. — Наш романтик заговаривает вам зубы, дорогая Синтия?! И Елену с Парисом приплел!
— Приятно поговорить с эрудированным человеком! — отозвался Джозеф.
Кевин прошел и сел, как всегда, в угол.
— А о царе Давиде он вам рассказывал? — спросил он Синтию.
— Джозеф говорил о разнице между идеями в наши дни и в более древние времена, — ответила Синтия.
— О любви, стало быть, — заключил Кевин. — Значит, о Давиде он не говорил… — Кевин посмотрел на часы и обратился к Джозефу: — Собирайся, Джо, пора!
— Все уже собрались? — спросил Джозеф.
— В полном сборе, — ответил Кевин.
Джозеф молча поднялся и направился к дверям.
— Не думаю, что отцу понравится то, что я сегодня скажу… — тихо сказал он Кевину, подходя к кабинету отца.