Мозги

Лайт Леонид

— Вы все сошли с ума! — сказала мать.

— Так-так-так, вижу, обсуждения в разгаре! — неожиданно появился Каннингфокс.

— А я вижу, — сказала мать, — на старости лет ты выжил из ума!

— Нет, я не выжил из ума, — ответил Каннингфокс. — Как сказал Питер, мы опять отстали от жизни. Мы с тобой уже не молодые люди и, конечно, с недоверием относимся ко всему новому, но что поделаешь, жизнь идёт слишком быстро, надо за ней успевать.

— Я не совсем понимаю, о чём ты? — спросила Джулия, — Не забывай, что среди нового много опасного.

— Если я не ошибаюсь, именно ты говорила, что микроволновая печь — опасна для здоровья, — ответил

Каннингфокс. — Но, не смотря на это, вот уже который год, ты начинаешь утро с подогрева завтрака в микроволновой печи.

— При чём тут — печь? Не забывай, что в данном случае речь идёт о голове.

— Посмотри на свой нос — он тоже на голове!

— А нос здесь при чём?

— Ты ведь не побоялась подставить под нож хирурга голову, когда решила изменить форму носа.

— Я смотрю, эта безумная идея окончательно овладела вашим сознанием, — сказала Джулия. — У меня нет никакого желания спорить с вами. Завтра я сама поговорю с Джозефом и попробую его разубедить.

— Не волнуйся, мама, — ответил Джо. — Я хочу попробовать. Я тебе всё объясню.

— Если эта операция пройдет хорошо, — сказал из своего угла Кевин, откладывая журнал, — я предложу профессору Джонсону продать и мой интеллект.

— Лучше бы я не соглашалась на пластическую операцию, — ответила Джулия, выходя из комнаты. — Но я не позволю вам калечить своего сына. Завтра мы ещё поговорим с тобой, Джо.

— Ты права, мама, — сказал Кевин. — Тебе не стоило соглашаться на операцию, и тебе не пришлось бы сейчас смириться с этим. Но я, всё же уверен, если ты спокойно всё обдумаешь, то согласишься и на этот раз.

Глава 22

Стояло спокойное, ясное летнее утро…

И если для Уитни было привычным посвящать своей семье выходные дни, в которые они вместе со своими близкими друзьями собирались для совместного времяпровождения, приезжали друг к другу, или выезжали на природу, то для Питера Каннингфокса те выходные дни, когда бы он оставался со своей семьёй были редкими.

Это было связано с его фанатичной преданностью работе, и его семья привыкла к этому положению дел. Объясняя это всем своим знакомым, он говорил, что в той области, в которой он работает, всегда находится очень много дел.

Но в это воскресенье Питер остался дома. И простой причиной тому было то, что у него сломалась машина. Точнее, это было лишь внешней, видимой причиной. Но внутри он осознавал, что сам был этому рад, так как чувствовал себя чрезвычайно уставшим. Его жена, Луиза, была права, говоря, что он очень долго отходил после каждого семейного совета, но в этот раз все было гораздо тяжелее.

Прошло две недели с того дня, когда перед семьей Каннингфоксов возникла та самая проблема, которая грозила своим неожиданным обострением уже очень долго. И за эти две недели уже произошло многое для её решения: и неожиданным образом появившееся объявление о переносе интеллекта, и бурные обсуждения этого способа решения проблемы внутри семьи, и разговор с доктором Джонсоном, и встреча с самим Уитни для обсуждения основных вопросов. Самым тяжёлым для Питера оказалось противостояние с матерью, которая, естественно, воспринимала данный способ решения проблемы крайне негативно. К разговору об операции с ней пришлось возвращаться несколько раз. Но вряд ли убеждения даже столь дипломатичного Питера могли бы стать для неё основными в данном вопросе, если бы не желание Джо использовать эту возможность, как последний, по его словам, шанс. Ей было

не понятно это непоколебимое желание. И сколько бы она ни возвращалась к обсуждению этого вопроса с самим Джо, она так и не смогла убедить его в обратном даже на несколько секунд. В конечном итоге ей пришлось смириться.

Произошло, действительно, очень многое, и Питер чувствовал себя совершенно непригодным для того, чтобы в воскресенье ехать на работу. Кроме всего прочего, доктор Джонсон начал проводить необходимые обследования Джо, связанные с предстоящей операцией, и Питер вот уже неделю каждый день возил брата в центр, стараясь самостоятельно вникать по возможности во всё, и тем самым, хоть немного держать ситуацию под контролем.

Таким образом, Питер Каннингфокс остался дома и с удовольствием возился со своей машиной во дворе дома, в окружении своих веселых малышей.

Необходимо также отметить, что Питер водил машину уже около двадцати лет, но так и не научился грамотно разбираться в ней, так как у него для этого не было достаточно времени.

Поэтому, занимаясь в это утро своей машиной, он сам мало рассчитывал на то, что сможет её отремонтировать. Но его малышам было весело. Их забавляло то, что их папа, всегда такой серьёзный и опрятный, теперь был весь испачкан маслом, мазутом и выглядел смешно.

Весело смеясь, они бегали вокруг машины, и всякий раз, когда Питер пытался залезть под неё, он обнаруживал, что там, под машиной уже лежало двое-трое сорванцов во главе с его самой активной дочкой Элен. Именно в эти минуты он вдруг ловил себя на том, что начинал осознавать, какое счастье ему дал господь в виде такой настоящей семьи. Ему так хотелось дать себе обещание проводить с семьей больше времени, но он боялся, что его уже сформированное отношение к работе не даст ему исполнить данное себе обещание…

Вдруг он услышал бурные восклицания своих детей, и прямо перед его носом появилась счастливая физиономия его брата Кевина, который нагнулся и заглядывал под машину, где лежал Питер.

— Я уже побывал в твоем казино, — весело начал Кевин, — и удивился, не застав тебя там. Но ты, как я посмотрю, делаешь успехи. Как глава большой семьи ты выглядишь впечатляюще…

— Без издевательств ты никогда не обходишься, — ответил Питер, вылезая из-под машины. — Что же ты вдруг решил меня искать? И почему ты с чемоданом?

В это время из дома вышла Луиза и направилась к ним.

— Хочу пожить у вас какое-то время, вы не против?.

— А что у тебя случилось? — спросила Луиза. — Ты, что, так увлёкся игрой в рулетку, что проиграл свою квартиру и теперь тебе негде жить?

— Питер мне говорил, что я всегда над ним издеваюсь. Но ты, дорогая Луиза, меня перещеголяла. Я не настолько глуп, чтобы проиграть квартиру. Но жить мне, действительно, негде. Сегодня ночью меня затопили соседи сверху. О ремонте я уже договорился. Но мне сказали, что все восстановительные работы займут около недели…

— Когда ты уже наконец-то женишься, Кевин, — ответила Луиза. — И купишь себе нормальный дом, в котором ты не будешь зависеть от соседей.

— Женюсь? Ну, это вряд ли… Так я не понял, ты не против?

— Что за вопрос, конечно живи. Тем более что со мной это теперь не связано. Послезавтра я улетаю в Италию. Так что живите, следите за домом…

— Сначала я думал пожить первое время у отца пока Луиза в отъезде, — пояснил Питер. — Но мы с ней подумали и решили, что лучше я останусь дома. Здесь за многим необходимо следить.