Моя
Шрифт:
Когда и откуда в его руке появился складной нож, я даже не заметил, но вовремя среагировал, выбил его из руки, и принялся методично избивать подонка. Тренировки не прошли даром, и тут его тюремные замашки ему не помогут. Сзади открылась дверь, и я резко обернулся. На пороге квартиры стояла женщина лет под сорок, в разорванном на плече халате, под глазом наливался синяк. Но не это меня поразило. Женщина была беременна, а за ее ногу цеплялось еще двое: мальчик лет пяти и девочка постарше. Все трое молча смотрели на главу семейства.
— Не убивайте его, пожалуйста. Хорошие люди не должны
— Это ваш муж? — женщина кивнула, — Почему вы не уйдете от него? Он же так и убьет вас когда-нибудь, если не постеснялся поднять руку на беременную женщину.
— Некуда уходить, мы продали мою квартиру и его дом, чтобы купить эту квартиру, только оформлена она на его мать. А я сирота. Куда я пойду с двумя детьми и животом? И работы нет. Он хоть какие-то продукты покупает.
В это время открылась еще одна дверь, и я увидел взволнованную Марину.
— Макар, у тебя кровь! — вскрикнула моя девочка и подскочила ко мне, обхватила мое лицо своими ладошками и принялась разглядывать, ища раны. Услышал, как хлопнула дверь, это соседка зашла в квартиру, уведя детей.
— Мариночка, — обхватил ее лицо, как она мое, прижался лбом к ее лбу, а потом принялся покрывать поцелуями ее глаза, щеки, нос, губы. Почувствовал легкое сопротивление, и сразу отпустил.
— Твои руки в крови, — Боже, как она права, на них кровь десяти, нет, одиннадцати душ. — Пойдем, надо промыть их и обработать ссадины.
— О чем ты? — сперва не понял я.
— Твои руки, на них кровь, надо помыть. Спасибо, что заступился. Он каждый день пьет, а потом ходит по подъезду, стучит в двери, ищет с кем подраться. Когда мы покупали квартиру, он сидел, мы не знали, что будет такой сосед. Бедная Валя, он постоянно ее бьет, она детей закрывает собой, он изверг, убил собутыльника в драке, и ее когда-нибудь убьет.
— Давай поможем ей. Только надо собрать их вещи прямо сейчас, пока он в отключке.
Марина кивнула и первая бросилась к соседке. Дверь была не заперта, Валентина была на кухне, убирала осколки разбитой посуды. Дети затихли где-то в глубине квартиры, хотя где можно спрятаться в двухкомнатной квартире? Я не стал разуваться, а Мариша была в домашних тапочках, поэтому мы прошли без задержек. Услышав наши шаги, женщина вздрогнула, но, увидев нас, а не мужа, расслабилась.
— Марина, простите, вы же знаете Васю, как напьется, ищет, с кем подраться, — начала оправдывать мужа.
— Если не находит, бьет вас? — напрямую спросил, и женщина только кивнула.
— У меня есть для вас работа. Но для этого вы должны переехать ко мне.
— Я в любовницы и содержанки не гожусь уже, — невесело хмыкнула не старая еще женщина, показав на свой живот.
— Нет, Валентина, вы не так поняли. Мне нужна домработница. Круглосуточно, поэтому жить будете у меня, я выделю вам с детьми две комнаты, питание и проживание за мой счет, плюс зарплата два раза в месяц. От вас требуется порядок и свежая еда, — не стал говорить ей при Марине, что, возможно, оеа будет еще и няней, ведь Марина еще не дала свое согласие на переезд ко мне.
— И дети вам не помешают?
— Разве могут дети помешать? К тому же, скоро мы переедем в большой дом, там уже идут отделочные
Валентина беспомощно оглянулась, и начала суетиться, складывая кастрюли и тарелки на стол. Я остановил ее, положив ладонь на плечо.
— Валентина, успокойтесь. Соберите детей, игрушки, одежду, документы. Кастрюли у меня есть.
Женщина всхлипнула:
— Да, конечно. Я сейчас. Я соберу, — и начала перекладывать на место посуду.
— Валя, пойдем, я помогу тебе собраться, — вмешалась Марина.
Пока женщины складывали вещи, я позвонил Сергею, попросил отправить к нам машину с грузчиками.
22
Марина.
Я разглядывала спальню в темных тонах в квартире Макара. И кто расскажет мне, как я тут оказалась? Еще утром я думала ехать ли с ним в клинику с дочкой, а вечером стою перед огромной кроватью, застеленной коричневым покрывалом. Сзади хлопнула дверь и я подскочила от неожиданности, но не обернулась. Толстый ковер заглушал его шаги, а я даже зажмурилась, чтобы не видеть. Что я испытывала? Страх, решимость и немного предвкушения. Сцепила пальцы в замок, чтобы скрыть, как они трясутся. Его руки легли на мои плечи и легонько погладили. Дыхание опалило мою шею, но поцелуя не последовало, он вдыхал мой аромат. Мое сердце билось где-то в горле, и я была близка к обмороку.
— Мариша, — его хриплый от желания голос ворвался в мое сознание, — не надо меня бояться, я не зверь. Ничего не случится без твоего желания.
— Я хочу! — мой голос был такой же охрипший, но от страха.
— Знаю. Ты хочешь спасти дочь. Я тоже. Но сегодня я хочу тебя просто обнять, у нас был тяжелый день. Давай просто поспим, маленькая моя.
— Нам надо… — мой голос сорвался, слезы выступили на глазах.
— Тссс, один день ничего не изменит, — его нос прошелся по моей шее. — Доверься мне, малышка. В этот раз мы все сделаем правильно. От тебя так вкусно пахнет, надеюсь, ты взяла этот гель?
Я даже растерялась: на кону жизнь нашей дочери, а он интересуется каким-то гелем.
— Не знаю, мама собирала вещи в ванной.
— Ирина Юрьевна чудесная женщина, теща у меня мировая, уверен, она не забыла твой любимый гель для душа, или чем от тебя пахнет.
— Теща? — встрепенулась я. — Я еще не вышла за тебя замуж.
— Это ненадолго, завтра в десять у нас покупка свадебного платья, в одиннадцать у тебя запись в салоне красоты, а в три у нас регистрация.
— Чтоооо? Ты меня спросил?
— Спросил, ты ответила "нет", поэтому я самостоятельно принял решение.
— Но я… — я развернулась в кольце его рук, и злобно пыхтела, но уже знала, что проиграла.
— Ты — моя, малышка, — его поцелуй был совершенно невесомым. — Мы оба это знаем. Пойдем в душ, я тебя помою, и будем спать, завтра тяжелый день, тебе нужно хорошо выглядеть, чтобы наши дети, глядя на наши свадебные фотографии, знали, что их мама счастлива.
Я могла бы сказать, что буду счастлива, только когда моя дочь поправится, но к чему сотрясать воздух, он и так все это знал. Я подчинилась, как и сотни раз до этого.