Моя мишень
Шрифт:
С отъезда Алексея прошло две недели. Терпимо. Мы часто висим на телефоне, переписываемся, шлем друг другу фотографии. Поначалу мне казалось, что я закрою его квартиру и ни разу там не появлюсь до самого его возвращения, но нет. Переночевав несколько раз одной, мне вдруг стало некомфортно в квартире родителей. Да, мы очень любим друг друга, но целых пять лет жили раздельно, они привыкли быть вдвоем, а я… немного мешаю. Да и сама люблю иначе, по-своему. И если первое время мы с энтузиазмом подстраивались друг под друга, спустя два месяца соседство начало напрягать.
Кроме
— Марго, все по тебе скучают. Волнуются. Молчание действует на людей просто невообразимо! Я не ожидал, что тишина так всех взбаламутит, они сами пишут в комментариях настолько шикарные версии твоего отсутствия, что нам остается просто… выбрать.
Не буду лгать, что мое сердце не дрогнуло при этих словах. Дрогнуло, еще как. Сжалось сильно-сильно, до тошнотворной боли, затем пустилось вскачь, аж ладони вспотели. Привычный Сашкин голос, его энтузиазм и заразительный азарт! А также чутье — он будто чувствовал, где кроются денежки и что будет интересно.
А тут еще… все по мне скучают. Обсуждают, куда я пропала. Тогда как на самом деле… я коротаю время в старой квартирке Лешиной бабушки в обнимку с телефоном, ожидая, когда у моего бойца найдется минутка написать что-нибудь.
Мне хотелось как можно скорее закончить разговор с Сашей, потому что внезапно возникшее ощущение, что жизнь пролетает мимо, — давило на виски и затылок так, что плакать хотелось.
— Хорошо, я тебя, конечно, рассчитаю, Марго, — проговорил растерянно Сашок. — Твой контракт закончился, у меня претензий нет. Переиграем все, поищем другую девочку. Но ты подумай еще раз. Я даю тебе неделю.
— Мне не нужна неделя, Саш. Это точно. И сдай билеты, пока не поздно, потеряешь деньги.
— И тем не менее, она у тебя есть. И билеты я сдавать не буду. Тебе нужен просто паспорт. Больше ничего. Срывайся и дуй в аэропорт восьмого июля хоть в трико и шлепках. Мы тебя ждем всей командой.
Мы попрощались. Некоторое время меня не отпускало такое ощущение, будто я отказываюсь от чего-то важного. Подтянула колени к груди, смотрела сквозь пелену на монитор. Сашкин аккаунт «онлайн», да что там, он всегда для меня онлайн! Я же знаю номер его личного мобильного.
Я ведь этого и хотела?
На столе были разложены толстенные учебники, когда-то я знала их практически наизусть. В моей семье ни у кого не было высшего образования. Родители гордились, когда учителя хвалили мои старания и способности, папа любил хвастаться, что я самая умная среди наших родственников.
Мы даже не обсуждали возможность платного обучения, в то время не могли себе позволить, моим единственным шансом было попадание на бюджет. Провалилась, немного не хватило баллов. Обидно ужасно: уродливая, еще и тупая.
Если бы взяли куда-нибудь.
Да взяли бы, к Леневым можно было обратиться на крайний случай.
Кстати, в последнее время они с моими родителями стали ну просто не разлей вода! Наверное, потому что мы практически породнились, учитывая наши с Лешей романтические отношения. Каждые выходные вместе мотались на дачу, мамы исследовали магазины, отцы дегустировали дорогой алкоголь, хотя Леневу не рекомендуется из-за каких-то проблем со здоровьем. Однажды я присутствовала на их вечеринке, и мне показалось, что Ленев специально притворяется больным перед Лешей. Когда последнего нет в черте города, Глеб Николаевич прекрасно себя чувствует — любит и голос повысить, и диету нарушить. Бравый, остроумный, много курит.
Пару раз он пытался вывести меня на откровенный разговор:
— Ты молодец, что осталась дома, но Леху бросай. Бросай Леху, Рита, я-то его знаю, толку с него не будет. Потеряешь время. Если он тебя обидит — ты знаешь, кому звонить. Один, — показал мне свой указательный палец, — один твой звонок, Рита. Ты же мне как доченька. Единственного звонка хватит, — ткнул мне этим пальцем в лицо, — чтобы его никуда, кроме как дворником, в этом городе… в этой стране не взяли! — вещал мне этот пьяный дурак. Можно подумать, полиция и армия как-то пересекаются. — Если бы не я, Рита, он бы уже сидел, — понизив голос.
Тошнотворно было слушать этот бред, поэтому я старалась ни при каких обстоятельствах не оставаться с дядей Глебом наедине. А еще он как-то странно на меня смотрел, совсем не так, как раньше. Или мне кажется? С рвением следил, чтобы мой бокал с вином никогда не пустовал, пару раз предлагал сигарету.
А еще он много шутил про секс, позволяя себе за глаза от жены унизительные шуточки в ее сторону. Это было так мерзко, что бежала я с этой дачи следующим утром без оглядки. И зареклась когда-нибудь еще без Леши ходить в гости к его родственникам.
Глава 34
Но как же сложно учиться после столь долгого перерыва! Это еще похлеще игры в шахматы. Я откопала на антресоли родителей свои чудом сохранившиеся конспекты. Почерк мой, и я даже помню, как все это записывала, но голова при этом — пустая. Читаю, читаю, зубрю — в одно ухо влетает, из другого тут же вылетает.
Леха считает, что мышцы, психика и память поддаются тренировке. Его психику хорошо натренировали в детстве, он теперь спокойный, как удав. А мою память натренирует репетитор, которого я нашла по рекомендации знакомых. Ничего, втянусь. Мама с папой, к слову, отнеслись к затее скептически. Отец снова заладил про свои пельмени, мама покачала головой и поделилась, что когда-то давно ее приглашали на работу в другой город, но она выбрала отца, и теперь вроде бы и не жалеет, но нет-нет, да подумает — кем бы могла стать, какую карьеру построить. Под давлением Леневых не верят они в Лешку и в наш союз.