Моя ковгерл
Шрифт:
Дверца в комнату открылась, а следом зашла измученная мама. Она днями напролет была на работе. Присев передо мной на колени, мама протерла следующую скатившийся слезу большим пальцем.
– У папы новая семья, радость моя. Он больше не придет к нам, понимаешь? – я смотрю в ее грустные глаза, поджав губы, – Тогда почему ты плачешь, зовя того, кому ты не нужна?
– Папа обязательно придет, мамочка, – прижимая сильней мишку к груди, уверенно сказала я. – Вот увидишь. Он привезет мне
Она засмеялась, подняла меня на руки, а затем села на постель. Нежно поглаживая по голове, мама шептала.
– Доченька, радость моя, я безумно тебя люблю. С годами ты обязательно поймешь меня, а теперь засыпай… – печально заверила она, – Может быть это была самая большая ошибка, но тогда это показалось правильно.
В объятиях дорогого человека, сон накатывал быстрее, чем обычно. Я чувствовала себя в безопасности. Никакие монстры не смогут обидеть рядом с мамой. Она всегда меня защитит.
Воспоминания. Вайолет 15 лет.
Выбежав с улыбкой на лице из комнаты, я чуть не сбила с ног бабушку Джорджию. Она засмеялась, останавливая меня.
– Дитя, ты куда так спешишь?
Радостно взвизгнув, держа в одной руке измученного временем медведя, улыбка расплылась шире. Крепко обняла бабушку, а затем по кружилась в новом платье.
– Сегодня мой четырнадцатый день рождения! Это значит, что папа может приехать в любой момент, – восклицаю, поправляя платье, – Нельзя терять ни минуту времени. Я хорошо выгляжу, бабушка? Сегодня мама сделала мне новую прическу.
Джорджия опустила взгляд, сглатывая ком в горле. Словно обречена тяжелым бременем. Улыбка на лице пропала. Положив руки на её плечи, брови сходятся на переносице.
– Ты чего, бабушка?
– Дитя, твой папа…
Она замолчала на полуслове, услышав шаги позади себя. В коридоре возникает мама, а затем бросив взгляд сначала на меня, а затем на бабушку складывает руки на груди. Явно недовольная от услышанного. Так было всегда, как только речь заходила о отце.
– Джорджия, нам надо поговорить.
Бабушка напряглась, но я не обратила внимания на маленький жест. Сегодня папа приедет, поэтому мысли в голове были наполнены предвкушением долгожданной встречи. Он точно не пропустит еще один день рождения. Сердце наполнилось тоской вместе с теплом. Три года разлуки. Время, проведенное в постоянном ожидании.
Вновь улыбнувшись, бабушка поцеловала сначала в обе щеки, следом в нос.
– Иди, дитя. Пусть в этот радостный день ничто не сможет испортить твое настроение.
Чмокнув
Солнце садилось за гарнизон, но являясь упрямым ребенком, оставалась на веранде в ожидании. Подняв взор вверх, смотрю на пасмурное небо. Скоро может пойти дождь. Дождь, что смоет грусть с моего лица. Смахнув скатывающуюся слезу, сердце сжимается от боли.
Когда кого-то любишь, ты не замечаешь очевидных вещей. Не обращаешь внимание, что человек не нуждается в твоем присутствие в его жизни. Так и я, отрицала очевидное, ведь сердце любило этого человека, ведя борьбу с разумом. Перевожу взор на одинокие ворота. Ни единого звука, говорящего о приезде посторонней машины. Надежда умирала, но я продолжала верить. Обязательно приедет. Не может такого быть, что папа действительно забыл о таком дне. Забыл обо мне.
На веранду вышла мама, она села рядом. Вздохнув, положила руку мне на плечо. Я смахнула её, отодвигаясь в сторону.
– Если ты пришла говорить что папа ненавидит меня, то я это уже слышала.
– Вайолет, он не приедет, разве ты не понимаешь?
– Нет, приедет, – сдерживая слезы, выдавила я. – Ты врешь.
– Почему тогда он не приехал на прошлое твое день рождения? На твой первый урок верховой езды? Может тогда в больницу, когда ты лежала с переломом ноги? – мама гневно развела руками, будто сама мысль об этом претила ей. Она ненавидела отца. – Или когда ты в первый раз выступала в театральном кружке? Ты сможешь ответить на эти вопросы?
Если бы только я знала ответы на эти вопросы.
– Прекрати, мам.
– Ты ему не нужна, но ты нужна мне, дочка. Я отдам тебе всю любовь. Не жалея ни капли.
Сжимая руки в кулаки, я пыталась найти хоть один ответ, который мог опровергнуть эти заявления. Вдали послышались ржание лошадей. Наступило время обратно их заводит в стойла.
– Не знаю… – тихо прошептала, поднимаясь со ступенек. – Но хочу верить, что он вернется, мам.
– Но ты сама причиняешь себе боль, думая об этом.
– Знаю, – целую маму в щеку, а затем отворачиваюсь, скрывая слезы, – Но я буду ждать, несмотря на боль.
Оставив её одну на ступеньках, я пошла заводить лошадей в конюшню со слезами на глазах.
Картинки перед глазами, стали размытыми, а затем вовсе бесследно пропали. Он так и не приехал. Время шло, любовь угасала. Надежда умерла, когда мама попала в больницу, тяжело заболев. Тот день стал последним в ожидании чуда. Больше не было мыслей об отце. Я забыла его так же, как когда-то забыли меня.