Моя душа

Андерсон Наталья

Нежданные гости

Первый этаж дома, в котором меня приютил Генка, занимали кухня, туалет и ванная с бой­лером для нагрева воды. На второй этаж вела деревянная, в два про­лёта лестница с перилами, поднявшись по которой сразу попадаешь в небольшой зал с ди­ваном, креслами и журнальным столиком. Из зала вели две двери, одни в большую, хорошо меблированную комнату, вторые совсем в крошечную, больше похожую на чулан, но вполне комфортную и довольно уютную комнатку. В ней я и расположилась.

В

тот день, прочитав сто раз инструкцию для окрашивания волос, я занялась магией перево­пло­ще­ния. Перерыв весь дом, в поисках необходимых для этой процедуры вещей, я нашла кисточку для нанесения краски - для этого вполне подходил Генкин помазок для бритья, вместо пластмассовых зажимов для волос, приспособила бельевые прищепки, а вместо пульверизатора - прыскалку для цветов. Чтобы не измазаться с ног до головы в это «чудо-краску», я разделась догола и строго придерживаясь инструкции, приступила к смешиванию компонентов.

Не буду подробно описывать магию превращения блондинки в «жгучую брюнетку», но в итоге получилось, мягко говоря, чёрт знает что! Сняв с головы по­лотенце, я расчесала волосы, посмотрела на себя в зеркало и чуть не расплакалась - из зеркала на меня смотрела страшная образина с жуткого цвета волосами. Но делать было нечего - «таинство превращения» уже состоялось. Отойдя от пережитого шока, я взяла себя в руки, накрыла зеркало простынёй, перекрестилась, трижды плюнула через левое плечо, нырнула под тёплое одеяло и углубилась в чтение. Вдруг за окном послышался шум подъехав­шего к дому автомобиля.

Наверно Генка вернулся!
– подумала я, но выглянув в окно, увидела трёх молоденьких девочек. Переговариваясь между собой, они направились в дом.

– А твои предки случайно сюда не нагрянут? – услышала я за стеной, совсем ещё юный, дет­ский голосок.

– Не нагрянут! Батя в командировку уехал, а мамка здесь очень редко бы­вает. Приезжает иногда потрахаться с разными козлами, пока бати нет, но сегодня её точно не будет. Сегодня она в дневную смену работает!

– А чего мамка блядует? Её батя что, вообще уже не трахает?

– Не знаю, она мне об этом не докладывает!

– Жаль твоего батю, он мужик видный, только дуре достался!

– Ещё-бы! Хуй в трусах не помещается!

– Ты что ему в трусы заглядывала?

– Один раз, когда он в спальне переодевался, я его случайно голым увидела.

– И как у него хуй - здоровый?

– Ещё бы! Вам такой и не снился! Я бы на месте мамки с него сутками не слазила, а она, дура, с придурками разными таскается.

– А моя мамка за­кроется в ванной и дрочит до посинения.

– А ты откуда знаешь? Подглядывала за ней, что ли?

– Подслушивала! Она там так стонала, что её, наверно, все наши соседи слышали.

– А я однажды видела, как моя мамка папиному брату хуй сосала. А потом он поставил её на колени и в попку оттрахал.

– Я своему двоюродному брату тоже когда-то хуй сосала.

– А меня мой двоюродный брат тоже когда-то в попку трахал. Мне понравилось!

– А я нашему соседу тоже хуй сосала! А потом он меня, не только в

попку, но и в письку, по-настоящему трахал. И даже не один раз!

Оказавшись невольным свидетелем разговора девочек о сексуальных отношений в их семьях, я узнала с кем и как любят трахаться их мамы, что находится в трусах у их пап и с кем они сами вступали в половые контакты. Не в силах больше терпеть это безобразие, я оделась и тихонько про­кралась к выходу.

Вырвавшись на свободу, я долго гуляла по заснеженному лесу, дышала свежим воздухом и, наслаждаясь запахом хвои, старалась за­быть весь тот кошмар, который мне довелось случайно услышать на даче. Что там наши с Галкой проблемы по сравнению с Генкиными!
– грустно думала я.
– Если он об этом узнает, то не то что в бомжи подастся, он вообще застре­литься к чёртовой матери! Присев у де­рева я с ужасом подумала: - как же так можно, ведь они же ещё совсем дети! Очевидно, с раннего детства девочки наблю­дали, как их мамы развлекаются с мужчинами. Сами того не подо­зревая они научили своих дочек всем извращениям, а те решили, что так всё и должно быть, что секс, это именно то, что делает людей взрослыми и само­стоятельными.

Не обра­щая внимания на пронизывающий до костей холод, я до вечера просидела на поваленном дереве, пока не убедилась, что девочки разъехались по домам.

Всю ночь я думала о Генке. Будучи по натуре покладистым человеком он был очень удобным мужем для своей жены, но, прожив столько лет с женщиной, он не мог ничего не знать о её любовных похождениях. Ведь это не вчера всё началось! И что же мне теперь со всем этим делать? Поговорить с ним? Сказать, что я всё знаю? А что это изменит? Только испорчу их семейные отношения. Ну, ладно его жена, но дочь! Не может же мать не знать, что творится с её дочерью.

Мои мысли перенесли меня в наш с Галкой дом, я вспомнила нашу чистую с ней любовь, любовь двух женщин, по-насто­ящему влюблённых друг в друга. Мы любили друг друга и в постели всегда были нежны и ласковы. Занимаясь сексом мы старались доставлять своей любимой как можно больше удовольствия, не причиняя ей, при этом, ни физической, ни душевной боли. Меня охватила такая мучи­тельная тоска по той моей прошлой жизни, что я готова была покон­чить с собой, лишь бы отделаться от этих мук воспоминаний. И я при­няла решение вернуться домой и просить у Галины прощения, а если она не сможет меня простить, покинуть этот жестокий, развратный мир! Покинуть навсегда!

Покидая дачу я оставила Генке на столе короткую записку:

Спасибо за всё, мой милый и преданный друг! Не знаю, встретимся ли мы с тобой ещё когда-либо, но я хочу, чтобы у тебя обо мне остались только самые светлые и тёплые воспоминания. И ещё: обрати особое внимание на свою дочь, уж очень рано она пошла по стопам своей матери.

Прощай. Твоя подруга, Лида.

Как прекрасен этот мир!