Моя до конца
Шрифт:
— А почему Ветров? — хрипит в неверии.
— Ну а кто еще? — выпаливаю первое, что приходит на ум. Но учитывая, какая я тупица, про ум загнула, конечно, — Заодно и его проучила. Ты же намного лучше его. Вот теперь он об этом знает.
Ответ, кажется его удовлетворил. Потому что Лукашин крепко прижимает меня к себе, а я силюсь не дрожать, как лист осиновый.
— Когда Катя сказала, что ты уехала с ним, я себе места не находил, — шепчет расслабившись, сраженный моим признанием. А я отмечаю, что это работает. Работает!. И нужно продолжать в том же духе. А потом добраться до телефона… Главное,
И тут замираю вновь: мне может звонить Ветров. Сам. Ветров, который понятия не имеет, где я.
— Катя? Секретарь Горгоны? — отвечаю запоздало. Потому что он поворачивает на меня свои стеклянные глаза.
— Ага. Я просил ее все о тебе сообщать, — признается, механически поглаживая мои волосы.
— В-волновался, да?
— Конечно. Ты же моя, Арина. А этот Ветров вездесущий… Нравился этой суке! — и по вновь напряженному телу я понимаю, что его злость заново набирает обороты.
— Его тут нет, Тем, — предпринимаю попытку. Мое тело все еще одеревеневшее, голос слушается плохо, но мелькнувшая надежда придает сил.
— Так ты не уходишь? — спрашивает, все ещё не веря.
А я молюсь всему, что есть на белом свете, чтобы поверил, потому что очень трудно, на самом деле, за минуту и в дезориентированном сознании придумать что-то более сносное, чем эта чушь.
— Куда, Темочка? Это мой дом. — А вот это уже работает безоговорочно.
Но говоря это, чувствую себя той ещё стервой, потому что ощущения дома для Лукашина совершенно особенно. Он делился со мной и сейчас я использую эту информацию в своих грязных целях. Или чистых. Спасти свой зад от параноика— это нормальное желание? Если ваш ответ нет— вызовите врача.
— Я хочу чай, ты будешь? — эти действия должны подтвердить то самое ощущение дома, в котором я пытаюсь убедить Артема.
— Да, того, с травками, который привозит мама.
Киваю. Мама и чай с травками. Интересно, что же там за травки такие, а, Елена Петровна? Так вот почему она так истерила, когда я манатки собирала. И с детьми торопила, и с женитьбой. Потому что предполагала, чем может обернуться мой уход. Или точно знала, чем обернется.
На подготовку к чаепитию уходит минут пять от силы и все это время Лукашин не спускает с меня совершенно лишённых эмоций глаз. Он ходит по пятам, как привязанный. А телефон мой остался в коридоре прихожей, которая прекрасно осматривается из кухни.
Черт возьми…
Ставлю наполненные кипятком чашки на стол, здорово расплескав по дороге. Потому что нервное напряжение не уходит.
— Ты о чем-то беспокоишься? — удивление Артема не знает границ и это даже немного сбивает меня, потому что для нормального человека ответ очевиден.
— Все думаю о том, как ты подкидывал мне записки, — и уловив настороженный взгляд, спешу добавить, — это правда было очень мастерски.
— Но в комнате ты говорила другое, обвиняла, — морщится, будто я ему кулаком зарядила. Нет, но очень хочется.
— Я просто растерялась… — пищу,сокрушаясь.
— А, это да. Это ничего, — проговаривает. А потом… гладит себя по плечу. Как бы успокаивая… себя…
Ёлки с зеленой макушкой…
— Вот для меня и удивительно, как ты все это провернул, — хочу постараться выпытать побольше.
— Пф, — ведется на провокацию он, и это однозначно играет мне на руку, — У меня тоже были знакомства, девочка Риша. Моя мать в то время пыталась жить з мужиком. Дядя Иван был простым работягой, но слишком сильно хотел произвести впечатление на мать и на меня разом. Он то и сидел на камерах в том ресторане, представляешь? Так что я преспокойно снял кепку, очки с темными стёклами и капюшон, а потом попросил удалить запись за весь день, чтобы вопросов не было. — В его речи мелькает некая гордость. Еще бы! Если бы я случайно не нашла на свою голову блокнот, мы бы так ничего и не узнали, — Официальная версия: оборудование заглючило. Потом, конечно, когда приперся полицейский от твоего Аланьева вездесущего, Ивана с работы поперли. Там же не дураки сидят, но, главное, цель, понимаешь? Она была достигнута! — его самозабвенная во все губы усмешка, сопровождаемая хриплым смехом ошеломляет. Но событий слишком много, чтобы я могла придержать свой острый язык.
— Какая цель, Лукашин?! — восклицаю, позабыв о безопасности. Только Артем этого не замечает. Слишком погружен в свои мысли.
— Конечная цель, Аришенька. Ты же сейчас со мной… — его взгляд сосредотачивается на мне и происходит то, чего я боялась: я вижу в его глазах желание.
Закусываю губу, чтобы прогнать вновь охватившее меня отчаянье и включить мозг. Встаю со стула слишком быстро, поспешно выпуская из рук чашку, из которой так и не попробовала приготовленный мною напиток.
— Я… хочу в туалет. Сейчас вернусь, — и улыбаюсь натянуто. Как можно более естественнее.
— Конечно. Возвращайся скорее.
И он встает, делая шаг… за мной… Он собирается сопровождать меня! Только без телефона мне запираться в ванной вообще бессмысленно!
И я решаюсь. Либо пан, либо пропал.
Подхожу к Артему поближе и выдохнув, вплотную. Этот шаг, длинною в пропасть дается мне слишком тяжело, но если я побегу, он догонит. Дверь наверняка заперта. Или женская хитрость, или заподня.
Вариантов в моем случае немного.
— Я сама ладно? — игриво, во всяком случае, так задумано, провожу по его плечу, — а потом быстренько приду и обещаю тебе кое-что… ммм… любопытное… — меня передергивает, но, хорошо, что внутренне, а вот глаза напротив, хвала всему на свете магическому, как я и добивалась, вспыхивают томительным ожиданием.
— Жду тебя, моя Ариночка… — одержимый…
Заставляю себя подмигнуть и иду в нужном направлении. Оборачиваюсь, чтобы увидеть, что он отвернулся, но натыкаюсь на сопровождающий взгляд. Вот ведь… Я подмигиваю ему ещё раз, а когда оказываюсь у зеркала меня прошибает идея и я кричу в последнем спасительном возгласе:
— Посмотри, есть ли шампанское! Я покупала недавно. Хотела сделать сюрприз после того, как заново откроются наши отношения. Запрятала на верхнюю полку крайнего верхнего шкафа!