Моя до конца

Шантье Рошаль

— Во-первых мне нужны глаза и уши. А во-вторых, я обязана была кого-то к нему приставить. Это расположение генерального! Самой мне как бы не по статусу, к Лукашину сама знаешь, какое отношение. Воеводин тут без году неделя, а Лика загружена под самое не хочу, еще и опаздывает регулярно. Это мне вы лапшу вешаете, и я её молча снимаю, пока она с обязанностями своими справляется. Ветров — совсем другое дело. Говорят, он как ураган все на своем пути сносит, так что будь добра, не выкабенивайся.

То, что как ураган, могу подтвердить хоть прямо сейчас.

Если он в свои двадцать четыре снес меня с ног, то на что способен этот двадцатидевятилетний засранец могу только представить. Но не хочу!

— А мой проект? — понятно уже, что поэтому меня Горгона и подгоняла. Чтобы я как Фигаро — и там, и тут.

— Ты же не будешь с ним Лукашина проверять. Если немного просрочишь, я тебе помогу или прикрою, — а вот это уже разговор!

— И после этого мозгоклюйства требую отпуск! — я, конечно, не на рынке, но вот прямо тем самым местом чувствую, что получится.

С минуту Горгона молчит, смотрит на меня своими сужеными глазами, будто ожидая, что я спишу все на шутку, но нет. Не первый год работаю. На то я и аналитик, сейчас просчитала в этом деле свою пользу, и по глазам вижу — Вероника тоже знает, что я не слезу.

— Ладно. А теперь быстро собирай вещи и дуй к Ветрову. Его кабинет слева за поворотом от кухни.

— Самый дальний что ли? — приподнимаю бровь.

— Ага, — Мальцева уже выудила свой телефон и приложила к уху. Мое время вышло, так что и я выхожу.

Я, Ветров, наше прошлое и один кабинет на двоих в самом отдаленном месте офиса. Замечательно!

Молча, пытаясь тешить самолюбие и лелеять терпение мыслью об отпуске возвращаюсь к своему пока еще рабочему месту. Там меня встречает чашка капучино. Перебьется Попутный пока без провожатого. Мне Воеводин кофе сделал и я его хочу!

— Спасибо, Федь, — благодарно улыбаюсь, плюхнувшись в крутящееся кресло.

— А ты что довольная такая? Когда за Горгоной гналась, думала одна из вас живой точно не выйдет, — это Лика оторвалась от своего ноутбука и в её глазках я без труда читаю любопытство.

— Так я же вышла, а она еще нет, смекаешь?

Глаза у Лики округляются, рот приоткрывается и виснет пауза. Первым не выдерживает Воеводин и громко хохочет, я подхватываю и Лика, понимая глупость ситуации присоединяется к нам.

— Вам что, заняться нечем? — высовывает голову вышеупомянутая живая.

— Простите, Вероника Матвеевна! — восклицаю, потому что у меня теперь карт-бланш и в ближайшее время на мою голову не свалится куча лишней работы, ведь это уже случилось.

Мальцева смотрит на меня теми самыми сузившимися глазами, но ожидаемо ничего не говорит и по-учительски пригрозив пальцем захлопывает дверь с той стороны.

— Чудеса! — наигранно хлопает в ладоши Астахова. Выходит забавно, голос такой еще, с придыханием. Воеводин слишком мало времени с нами, чтобы понимать.

— Ага. А все потому, что меня приставили к нашему инспектору.

— Вау, какая классная работа для бизнес-аналитика… — саркастично усмехается Федор.

—

Ну не знаю, а я бы с ним поработала… — вздыхает Лика, подперев рукой щеку.

— Зато я выторговала у Горгоны отпуск, — показываю Феде язык. Потому что все мы тут мечтаем в теплые края смотаться.

Нет, отпуск у нас есть. Двадцать один день, все как положено. Но хочется ведь внеочередной. И у меня будет неделя плюсом!

— Эй, я тоже хочу! — вы только гляньте! Прямо на глазах меняется.

— Неа, — не скрывая удовольствия ёрничаю я, — а ты занимайся настоящей работой для аналитика, а не носи вот эти все бумажки в обмен на дополнительные семь дней отдыха, — уже вовсю изгаляюсь, поднося к губам чашку с капучино.

Время пришло. Не то, чтобы я там совсем уж нервничала, но полыхающим желанием не заискрилась. Я это прошлое не для того пять лет из жизни вычеркивала, чтобы оно неожиданно нагрянуло с проверкой. В прямом и переносном, кстати.

Стучать, естественно, не собираюсь, поэтому просто распахиваю дверь, шагаю в кабинет, а за мной Федя Воеводин. Я уже упоминала, что он симпатичный, высокий и как выяснилось умный молодой человек. И сейчас он подрабатывает у меня в качестве грузчика. Тащит ящик со всякой всячиной и даже ноутбук, а я несу телефон и женскую сумку на плече. Она, конечно, объемная, но материал — это все, чем она тяжела.

Макар, развалившийся в кресле, сжимает в руке мобильник. Увидев нас, лишь приподымает бровь и больше ничто его состояния не выдает. Но я, знавшая его, пусть и с пробелом в пять лет, успела изучить этого мужчину от и до. И именно сейчас по небольшой складке над бровью, едва сжатым губам и потиранию пальцев правой руки, лежащей на столе вижу, что он абсолютно точно не доволен увиденным.

— Перезвоню, — кидает он абоненту и кладет телефон на край стола.

— Вот сюда поставь пожалуйста, — указываю на стол, стоящий аккурат напротив Ветровского, — Спасибо Федь.

— Всегда рад, Арина, — сдержанно говорит он, чем рушит всю легенду.

Не знаю, почему делаю это. Наверное, тогда мне не хватило отмщения. Вернее сказать, его не было вовсе. Я чувствовала себя израненной, а он… Понятия не имею как, но точно уж не хуже меня. Учитывая, что именно он все это заварил!

И сейчас я хочу быть лучше, увереннее, успешнее. И пусть, в свои двадцать шесть я уже многого добилась, всегда ведь хочется большего. Особенно при встрече с бывшим.

— Это Федор Воеводин — отличный бизнес-аналитик, — представляю Федю.

И пусть это совсем не обязательно, и вскользь его уже представила Горгона, однако мне не хочется, чтобы Федя ощущал себя носильщиком. Это элементарная вежливость.

— Очень рад, — Воеводин пожимает подошедшему к нам Попутному руку. Но не больше. Он не лебезит, не пытается понравиться. Знает себе цену, и я невольно сравниваю его с Артемом. Тот бы уже из штанов выпрыгивал. Очень уж он любит чужую помощь.

— Взаимно, Федор. Макар Ветров, — и смотрит на меня. Мол, «Имя мое забыла?»