Моя до конца

Шантье Рошаль

— Все под контролем. Опережаю сроки.

— Отлично. А теперь иди.

Я уже тянусь к ручке, когда трезвонить начинает ее телефон. Не знаю, почему это меня задерживает, но выходить не спешу.

Несколько коротких «да» Мальцевой и даже немного испуганный взгляд на меня.

— Приехал.

Прозвучало излишне трагично, на мой взгляд. И так понятно, что приехал, но её-то почему так трясет? Проверка для аналитиков — ежегодная песня и только сейчас они стали какими-то шизанутыми. Они — это Мальцева и Лукашин.

Я сажусь на свое место, пока

Вероника Матвеевна сломя голову мчится встречать инспектора.

— А кофе нам можно? Или мы обязаны сидеть и ждать команды? — подает голос Воеводин.

— Ой, ничего не случится, если этот коронованный увидит меня у кофемашины. Они все-равно будут целую вечность подниматься.

Я как раз направляюсь к выходу, когда сообщением пиликает мой оставленный на столе мобильник. Повернув голову на знакомый звук, едва подойдя к порогу, я совершенно не вижу вошедшего всего какое-то мгновение назад. Врезавшись в твердое тело, чувствую, как подворачивается устойчивый обычно каблук, а я сама теряю равновесие.

Сильная рука удерживает меня, предотвращая падение, а перед моим взглядом оказываются до боли знакомые, когда-то родные, такие же, как и у меня, голубые глаза.

— Макар, — выдыхаю шепотом.

— Риша…

Время застыло, мир замер. Перед моими глазами только его голубые глаза и воспоминания слайдами. Ощущения пропали. Все. Кроме ощущения твердости когда-то любимого тела и таких знакомых сильных рук.

Попутный Макар Ветров. Моя первая настоящая студенческая любовь.

Попутный Макар Ветров. Мой первый настоящий студенческий кошмар.

Глава 7

— Простите пожалуйста, Макар Вадимович! — елейным голосом несет Горгона.

Сейчас она раздражает больше обычного, потому что оказалась тут не к месту. Вернее, очень даже к месту! Очень-очень!

Мозг оживает и начинает усердную работоспособность, приглушая все… другие ощущения! Это он так вину искупляет за тормоза свои. Мозг.

— Отпустите меня, Макар Вадимович, — фыркаю, постучав его по плечу, хотя хотелось по голове.

Выражение лица Попутного меняется и он, наконец, возвращает меня в вертикальное положение. Горгона глазеет в мою сторону недовольно, а на Макара с благоговением. Фу.

Надо признать, что красавчиком Ветров быть не перестал. Из короля университета он превратился в короля… не знаю… Болот каких-то? Но красивый, засранец.

Модная стрижка, строгий костюм с белоснежной под темным пиджаком рубашкой, а двухдневная щетина придает его образу мальчишества. Как когда-то, когда он улыбался мне…

Но сейчас Ветров не улыбается. Он серьезен как никогда. Или, как всегда. За пять лет люди меняются, так что судить не берусь. Просто и дальше считаю его козлом.

— Это Туманова Арина Григорьевна, наш бизнес-аналитик. И ваша помощница на эти тяжелые проверочные будни.

Я округляю глаза от услышанного, только это все, что могу позволить себе в богатом выборе мимики. Сверлю начальницу взглядом, а вот рта

не открываю, напротив, лишь плотнее сжимаю челюсти, мало ли какие воробьи оттуда вылетят. Однако той мои взгляды абсолютно до одного места. Выдыхаю, киваю Ветрову, мол «здрасьте», и жду, когда Шапито, читайте Ветров, соберет чемоданы и отчалит восвояси, а я смогу протянуть Горгоне зеркало. Как-нибудь перетопчется Воеводин без напитка, а к Мальцевой я позже всенепременно наведаюсь.

Вероника тем временем представляет Ветрову Лику и Федора, тот со скучающим видом не перебивая слушает, и когда представление заканчивается, говорит:

— Для работы нам с Ариной нужен отдельный кабинет. Не хочу, чтобы мне мешали.

Хорошо все-таки, что без кофе. Я бы точно закашлялась, настолько двусмысленно звучат сказанные им слова. Или это только я не в ту степь? Остальные реагируют вполне себе нормально.

— Арина Григорьевна, — недовольным тоном кидаю Ветрову, а тот, я же говорю засранец, смотрит на меня слегка приподняв брови.

— Запамятовал, — отвечает. И уголок его рта тянется вверх.

Козел!

— Конечно-конечно! Мы сделаем все, что необходимо, Макар Вадимович. Буквально любая Ваша прихоть будет принята и проконтролирована лично мной. Лично, слышите, Макар Вадимович, — Ветров не отвечает, но уверена, что со слухом у него еще все в порядке, не продуло, — Арина очень важная сотрудница. Умная, старательная. Так что, как от сердца отрываю, — соловьем распевается эта выдра, — Не подумайте, что отдаю вам в пользование недотепу, — тон начальницы становится доверительным, а я испепеляю её взглядом. Она в курсе, что я тут. Макар старается не ржать, — Мы очень ценим Арину Григорьевну.

— С радостью возьму Арину Григорьевну в помощницы, — серьезно отвечает Попутный, я только челюсть сжимаю. Посильнее. Надеюсь, Владик примет меня без очереди, если зубы выкрошатся.

Не могу я его послать, даже если очень хочется! Помните, как все бегали в ожидании инспектора? Вот-вот!

А Горгона только и ждала этого ответа.

— Арина, собери свои вещи. Стол я, конечно, за тобой оставлю, но пока перейдешь под сильное крыло Макара Вадимовича.

И когда глаза Макара Вадимовича, тьфу ты, господи, снова находят меня, я спешл фо инспектор, то есть, показательно для Ветрова закатываю глаза и провожу по подбородку средним пальцем. И чувствую раздражение, потому что на его лице не дрогнул ни один мускул!

Развернувшись, а-ля грациозная лань, шествую к своему рабочему месту, чтобы скрыться за ноутбуком, непременно хваля себя за то, что не поленилась помыть голову и заехать собраться домой, а не как обычно.

— Кофе с тебя, Воеводин. Я в стрессе, — саркастично улыбаюсь, когда Горгона ведет инспектора осматривать его владения.

Коллега, посмеиваясь встает и выходит из кабинета в направлении офисной кухни, а я даже завидую ему: удалось же исчезнуть отсюда нетронутым.

Когда Мальцева возвращается, прищепкой падаю ей на хвост и не слажу, пока та не заводит меня в кабинет: