Моя девочка
Шрифт:
Она как пластилин в моих руках, тело подчиняется каждому моему прикосновению. Грешные звуки, которые она издает, подпитывают зверя внутри меня.
— Хочу, чтобы ты умоляла. Проси. Проси мой член.
Я выхожу из нее и сжимаю член рукой, поглаживая и чувствуя скорую разрядку. Отпихиваю стул в сторону, чтобы освободить место для Киры.
— Встать на колени. Проси отсосать у меня. Если будешь хорошей девочкой, я позволю тебе слизать свой сладкий нектар и попробовать на вкус меня.
Она даже не сомневается. Грязная маленькая
— Пожалуйста, папочка. Я хочу тебя всего…
Я врываюсь ей в рот, заставляя захлебываться от длины. Она хватает меня за яйца и отсасывает лучше, чем любая женщина моего возраста.
Ммм… молодая и энергичная. Вот и все.
Руки скользят к затылку, и я контролирую толчки сам. С ее подбородка капает слюна. Мне хочется кончить ей в рот, чтобы посмотреть, как она слижет все до последней капли. Запрокидываю голову, глаза закатываются, и я глубоко погружаюсь ей в рот, чувствуя, как она вонзает ногти мне в бедра. Я толкаюсь еще два раза и выстреливаю ей в горло.
Когда я смог дышать, ослабил хватку. Улыбка скользит по ее лицу. Кира облизывается.
— Очень вкусно.
Но момент уходит так же быстро, как и приходит. Я отступаю, наблюдая, как она поднимается с колен, как будто я не трахал ее только что жестко и грязно. Поправляет юбку, не выдавая ни капли стеснения или вины. Реальность сбивает меня, как товарный поезд, когда она заправляет сбившуюся майку в юбку, снова становясь хорошей девочкой и подругой моей дочери.
Черт, что я только что сделал?
Ее все еще плющит от нежности и счастья, что она соблазнила меня. Но моя кровь быстро остывает, и я начинаю осознавать свою ошибку. Я быстро привожу себя в порядок, засовывая член в брюки, пытаясь понять, что делать и что сказать дальше.
—Это было… Вау.
— Замолчи. — Я прервал ее высказывания. — Теперь уходи. Прямо сейчас.
Наверное, это не то, что она хотела услышать после секса. Черт, я только что поимел ее, а теперь выставляю. Я гребаный ублюдок. Но мне нужно остаться одному и подумать.
А вдруг Лиза слышала?
Или Кира сама скажет моей дочери, что я только что трахнул ее в рот, в пизду и почти трахнул в задницу?
— Сейчас же спать, Кира!
Она подскакивает от моего резкого тона, разворачивается и сбегает из кабинета. Я падаю на стул, не в силах принять то, что сделал. Член еще твердый, мышцы еще гудят.
Я услышал стук в дверь и открыл рот, чтобы крикнуть, чтобы она не смела возвращаться.
Но тут заглянула Лиза.
Какого хера?
— Привет, пап. Мне показалось, ты кричал. Все в порядке?
Мне тошно от собственной лжи.
— Да, малышка. Все хорошо.
— Ну ладно. Я только попить встала. Думаю, Кира заснула на диване в гостиной.
Или обкатывала мой член, пока я не поставил ее на
— Понятно. Доброй ночи.
— Спокойной, папа.
Я провел руками по лицу, не зная, как принять то, что произошло.
Я самый отвратительный папа.
ГЛАВА 10.
Кира
Я не смогла уснуть. Пролежала несколько часов, ворочаясь на диване. Постоянно думала о Филиппе и о том, что между нами случилось.
— Твою же мать.
Я краснела, натягивала на себя одеяло, вспоминая, каким он был жарким, потрясающим. У меня никогда не было такого пылкого любовника. Я и не надеялась, что он поддастся искушению. И точно никогда не пыталась представлять, что ждать от него в сексе. Его жена — умалишенная дура, раз свалила от такого парня!
Я беспокойно вертелась под одеялом на диване, думая о том, чтобы снова увидеть его.
Разве такой жадный до секса мужчина действительно думал избавиться от меня? Неужели прогонит, если я снова приду за добавкой?
Я тоже думала, что это было небезопасно. Только моя подруга Лиза уснула, и я сразу же ломанулась в кабинет к ее папочке. Я почти струсила, передумала. Но на ум пришла моя мать с ее бесконечными женихами, и я вспомнила, что не хочу становиться такой же.
Мне всегда нравились мужчины постарше. Думаю, это результат того, что в моей жизни не было отца. Никогда настоящего авторитета.
От одного только воспоминания накатила волна смущения. Я же собиралась развернуться и уйти, когда стояла у двери в кабинет. А потом услышала хриплые стоны с той стороны. Я не новичок в том, какие звуки издают мужчины во время секса. Мать как-то не удосужилась скрыть от меня эту интимную часть процесса. Поэтому, когда я открывала дверь его кабинета, я знала, что увижу.
И я была прав. Его член торчал, твердый и налившийся, из ширинки, а Филипп дрочил его. И у меня создалось ощущение, что я к этому имею непосредственное отношение.
Вот тогда я вступила на опасную территорию, стирая черты милой, невинной Киры. Ее больше не было. Я призвала ту самонадеянную соблазнительницу, нуждаясь в ее смелости, чтобы довести до конца дело, которое планировала осуществить. Я хотела его с такой силой, с таким желанием, что, входя к нему в кабинет, не собиралась принимать отказ.
В тот момент я воплотила свой план в жизнь. Мужчина был как воск в моих руках. Он горел мной — и это было абсолютным раем. Уверена, он чувствовал то же самое. Это была не просто похоть — это был голод, одержимость и страсть. Он жаждал меня так же сильно, как и я его.
А потом он меня выгнал…
Мне стало обидно. Я сбежала в большую комнату, бросилась на диван и разрыдалась в подушку.
Я ошиблась? Неужели Филипп настолько потерял голову, что не соображал, что делает? Но он так уверенно доминировал над моим телом, завладевал каждой частью меня, что никогда бы не подумала, что он не отдает отчет, с кем и что вытворяет.