Мой сын маг
Шрифт:
Мавр со злостью смотрел на Мэта.
— Я так понял, что не очень, — заметил Мэт. — Узнаешь?
Мавр опустил глаза и жутко побледнел.
— Это... — И он поспешно закрыл рот.
— Это тот колдун, который должен был снабжать вас жизненной силой. Он отбирал ее у молодых мужчин и женщин, которых пичкал зельем — заколдованной солью, — прошипел Мэт. — Сообщаю, поставки энергии прекращены. Я положил конец и его заклинаниям, и ему самому.
Мавр, дрожа от злости, вздернул руку и пробормотал что-то по-арабски, указывая пальцем на Мэта.
Ничего не произошло.
— Таракан? —
— Так ему было бы легче убить меня, господин, — ответил Мэт, не спуская глаз с колдуна.
Алисанду мучил страх за мужа. Опасность миновала, а она даже не успела понять что к чему. Гневно глянув на Тафу, Алисанда взмахнула мечом.
— И вновь я призываю тебя сдаться, господин, не из страха, не от отчаяния, но из-за того, что теперь всем ясно воочию: ваша сила исчезла.
— Она права, — подтвердил Мэт. — А все это произошло потому, что вы выступили против людей, преданных Добру.
— Но мы, слуги Ислама, еще более преданны Добру!
— Верно, — согласился Мэт. — И вы думали, что сражаетесь с помощью Господа. Но я узнал, что вас предали, господин, предали бесчестно, а вместе с вами — и всех ваших людей.
— Предали? — испуганно спросил Тафа, сердце которого бешено застучало при мысли о том, что он может остаться в живых. — Кто? Как?
— Вы думали, что сражаетесь за дело Аллаха, — объяснил Мэт. — На самом деле сражались вы во имя Шайтана. — Он поднял руку, предвосхищая возражения юноши. — Подумайте о том, что вы принесли на чужие земли. Разрушения, страдания, но многие ли обратились в Ислам. Считанные единицы. И если бы вы завоевали Ибирию, тот колдун, который предал вас, поработил бы вас своим колдовством, а потом отобрал бы завоеванные вами земли, чтобы править во имя Сатаны.
Мавританские командиры гневно закричали:
— Шайтан!
— Нет!
— Никогда!
— Но кто же еще является источником колдовства, с помощью которого молодые люди и даже дети приучаются глотать зелье, из-за которого к вашим войскам поступает сила, а у этих юнцов по капле высасывается жизнь? — требовательно спросил Мэт. — И если ваши победы куплены ценой загубленных жизней, то чьи же это победы?
— Ты лжешь! — гневно и испуганно выкрикнул Тафа — испуганно, потому что все же боялся, что Мэт прав. — Я сражался только ради Аллаха!
— Вот тот человек, который уговорил вас выйти на бой, служил совсем иному господину, — сказал Мэт и печально покачал головой. — Мне очень жаль, господин Тафа. Пользуясь своим колдовством, он отыскал юного пастуха, который мог бы уговорить людей пойти за ним на правое дело, отыскал и получил военного гения, а потом ослепил этого юношу болтовней о всемирной победе Ислама. Но все это время его заботили только собственные завоевания, а вами он управлял, чтобы вы свершали эти завоевания за него.
— Ты лжешь! — отчаянно вскрикнул Тафа. — Ты не можешь говорить мне правду! Найробус — святой человек! Он никогда бы не затеял завоеваний во имя Шайтана!
— Тогда он, может быть, затеял это для себя? — высказал предположение Мэт. — Разве вы слышали, господин Тафа, чтобы он хоть словом обмолвился об Аллахе? О, говорить об Аллахе он,
— Он — святой отшельник!
Мэт пожал плечами.
— Докажите мне это, господин Тафа. Спросите его об этом сами, но в моем присутствии.
— Ну да! Чтобы я ради этого отвел свое войско в Марокко! Ты думаешь, я тупица?
Взор Мэта стал задумчивым. Он медленно развернулся и посмотрел на горы.
— Не думаю, что нам нужно уходить так далеко.
Алисанда посмотрела в ту же сторону и заметила белую точку на склоне дальней горы. А она-то думала, что это обычный колдун! Неужели там на самом деле находится тот, кто затеял эту войну и теперь надеялся собственными глазами полюбоваться на свою победу? Но ведь теперь он воочию убедился, что его войско разбито! Почему же он не убежал?
— О, мой лорд Маг! — медленно проговорила Алисанда. — Молю тебя, будь осторожен! Зачем бы тому злодею, который затеял всю эту войну, стоять там и ожидать твоего появления, если бы он не был уверен в своей победе?
— Разумно подмечено, — кивнул Мэт. Он тоже немного разволновался, однако с улыбкой посмотрел на махди. — Я готов рискнуть. А вы, господин Тафа?
Как же мог махди отказаться от такого вызова перед лицом своих воинов?
Они взбирались по горной тропе к пещере в сопровождении десятка мавританских командиров и десятка меровенсских рыцарей. С ними шли также король Ринальдо и сэр Ги. Мэт ехал на арабском скакуне, а поперек седельной луки лежал связанный Гролдор с кляпом во рту. Он свирепо хрипел, но не в силах был произнести ни слова.
У входа в пещеру их ожидал мужчина в белом балахоне. Однако когда процессия приблизилась, оказалось, что одежды старика не белые, а светло-серые.
Голову старика венчал тюрбан с алым рубином. Мэт подозрительно смотрел на драгоценный камень. С некоторых пор он не доверял ювелирным украшениям.
И конечно, он с первого взгляда узнал этого человека, хотя он несколько отличался от того старика-симпатяги в сером костюме «тройке», который некогда любезно беседовал с Мэтом на вокзале.
Процессия остановилась. Найробус встретил их лучезарной улыбкой. Он не перестал улыбаться даже тогда, когда Мэт швырнул к его ногам Гролдора.
— Я подумал, что с моей стороны было бы любезностью вернуть вам вашего приспешника, — сказал Мэт. — Это не вызов и не требование выкупа.
— Зачем вы утруждались? — пожал плечами Найробус. — Он ведь проиграл.
— Вы тоже, Найробус. — И Мэт кивнул в сторону подножия гор. — Ваше войско повержено. Вы лишены возможности черпать энергию из моего мира, и ваши воины обречены.
— Численно они по-прежнему превосходят вас, — возразил Найробус. — А мавры — истинные бойцы. Нужно только немного изменить их тактику. — Он улыбнулся, и от его улыбки — мягкой, даже нежной — у Мэта мурашки по спине побежали. — Помимо всего прочего, в вашем мире есть другие страны, а есть и вообще другие миры. И я вновь могу сделать то, что пытался сделать здесь. — Он посмотрел на Тафу: