Мой сын маг
Шрифт:
Тут Найробус прервал свою тираду, чтобы отдышаться. Мэт воспользовался образовавшейся паузой и вставил словечко:
— Итак, вы перестали верить в существование Божьего наказания и Божьего вознаграждения и решили заняться ими самолично.
— А кто бы еще за это взялся? — В вопросе Найробуса прозвучало столько же вызова, сколько попытки защититься. — Не забывайте: поначалу я угнетал только тех, кто сам угнетал других, я вознаграждал бедняков ровно настолько, чтобы они сами не превратились в тиранов. Но добрых людей было так мало! Я начал осознавать, что никогда не сумею ни вознаградить, ни наказать кого бы то ни было, если останусь тем,
— Итак, чтобы достичь мира, вы начали готовиться к войне, — прервал его Мэт.
— Не пытайтесь подшучивать надо мной, лорд Маг! Вы поймете, что я имею в виду, если проживете еще несколько лет и будете все это время пристально наблюдать за окружающими вас людьми! Да, я углубился в чтение книг и нашел путь, каким можно было обрести силы для завоеваний Да, это я установил канал связи между двумя мирами, дабы черпать эту силу от погибших и заблудших! Да, это я нашел человека, который был способен покорить мир, а потом разыскал колдунов — настолько самовлюбленных, что все их шаги можно было просчитать с непоколебимой точностью, и эти колдуны стали помогать избранному мной махди, переправляя найденную мной энергию к его войскам и обеспечивая им победы! Но вспомните о том, как мало людей пало в этой войне, как мало жестокости проявили воины, управляемые махди! А что же до тех юнцов, которые остались у вас на родине, разве можете вы, положа руку на сердце, поручиться, что никто из них, представься им такая возможность, не избил бы, не изнасиловал, не убил бы себе подобных?
У Мэта пересохло во рту.
— Я же не всех их знал. Только некоторых.
— Ну, так и судите по этим некоторым! Вы можете уверенно заявить, что хоть один из них добродетелен?
— Они могли бы.
— Могли бы, но не стали! Они сами искали собственного проклятия, и они заслужили свою судьбу! Я был милосерден настолько, насколько способен быть милосерден победитель, я эксплуатировал только тех, кто этого заслуживал, я вознаграждал только тех, кто на меня работал, и я обращал людскую жестокость против нее же самой ради того, чтобы покорить весь мир и установить в нем мир и порядок!
— А мои родители? — резко спросил Мэт.
— Ах! — Найробус мгновенно из едкого циника превратился в сочувствующего друга. — Об этом я очень сожалею, поскольку они ученые и к тому же на редкость хорошие люди, которые считают за счастье помочь ближним.
— Ну хорошо, если они вам так понравились, с какой же стати вы заморочили моему отцу голову, уговорили его приобрести магазин, а потом довели до банкротства?
— О, потому что это был единственный способ, — развел руками Найробус. — Вы — их сын, а мне нужно было затянуть вас в ваш прежний мир и захватить вас там. Кроме того, ваш отец мешал мне приучать юнцов к наркотику тем, что не давал превратить свой магазинчик в притон. Нет, по моему плану ваши родители должны были исчезнуть из того мира. — Найробус насмешливо посмотрел на Рамона.
— Я понятия не имел, что они и сами окажутся чародеями, и притом настолько могущественными, что добьются равновесия, и даже более того, что я потерплю временную неудачу?
— Мы тут ни при чем! — запротестовала Химена. — Мэт и без нас бы справился!
— Спасибо, мама, но я думаю, что он прав, — сказал Мэт, не спуская глаз с Найробуса. — Он готов был к любому
— Боюсь, так оно и есть. — Найробус поклонился чете Мэнтрелов. — Прошу прощения, лорд и леди. Я вас сильно недооценил.
— О, de nada, — машинально отозвалась Химена, но тут же зарделась.
— Думаю, здесь нам будет лучше, чем в Нью-Джерси, — добавил Рамон. — Так что — все к лучшему.
— И потом, здесь у нас не только наш сын, но и его жена, и их ребенок, — радостно улыбнулась Химена.
— Да, что для вас может быть лучше, — кивнул Найробус, продолжая язвительно усмехаться. — Ну а что же остается мне? Мне придется удалиться в пустыню и начать все заново.
— А потом вернуться с войском и снова убивать людей, сжигать их дома? — мрачно спросил Мэт. — В ваши планы входит то, чтобы люди страдали от голода и чумы, всегда сопутствующих войнам? Гибель сотен тысяч людей?
— Мои воины не убивают больше, чем нужно, — оскорбленно отозвался Найробус. — Разве не так, господин Тафа?
— Я заботился о том, чтобы мои бойцы обходились с врагами милосердно, даже с поверженными врагами, — признал Тафа.
— Ладно, стало быть, вы собираетесь убить только пятьдесят тысяч, — согласился Мэт. — А затем чума и голод прикончат остальные пятьдесят.
— Я же сказал, что убивал только тех, кто сам был готов убить другого!
— Каждого опрашивали лично, да?
— В этом не было нужды! Я знаю, на что способны люди! — рявкнул Найробус, брызгая слюной. — Я убивал только тупиц и злодеев, лорд Маг!
— Нет, — горько проговорил Мэт и покачал головой. — Наряду с плохими вы погубили тысячи добрых людей, доктор. Вы ведь и сами признались, что есть на свете добрые люди, хоть их и мало. И если вы станете убивать людей скопом — как всегда происходит во время войны, вы погубите вместе со злыми людьми добрых. Вы сами, доктор, превратились в угнетателя и эксплуататора, стали одним из тех, кого так ненавидите. Простите, но я не могу отпустить вас и дать вам волю начать все сначала.
— Да, — с непоколебимой уверенностью поддержала мужа Алисанда. — Мы не можем этого допустить.
Король Ринальдо согласно кивнул.
— Глупцы! Вы думаете, у вас есть выбор? — Зловеще усмехнувшись, Найробус поднял руку как бы в прощальном приветствии... и коснулся кончиками пальцев рубина на тюрбане.
Глава 28
— Все назад! — крикнул Мэт и запел заклинание против злых духов, но, увы, опоздал. Рубин на тюрбане Найробуса задымился, столб дыма устремился ввысь, уплотнился и преобразился в гигантскую человеческую фигуру. Над людьми вознесся джинн с могучими мышцами и прекрасным, благородным лицом. Женщины восхищенно ахнули — джинн был настолько красив, что они завороженно застыли, любуясь им.
— О, горе нам! — вскричал Тафа, глядя на джинна снизу вверх глазами, полными страха. Видно было, что он не на шутку испугался. — Это Марид, джиннский принц! Власть его безмерна!
Рамон забормотал какие-то стихи.
Голос джинна был подобен звону басовых колоколов.
— Чего желает мой... — губы его скривились, и он с трудом выговорил последнее слово:
— ...повелитель?
— Очисть склон этой горы, о джинн! — Найробус обвел рукой собравшихся людей. — Пусть они вернутся к своим войскам, пусть отправятся по домам!