мой Страж
Шрифт:
– Да.
– Что она делает?
– Не.. я не смогу объяснить. Вроде как обтекает меня, клубится.
– Смотри на меня. Что ты видишь?
– Волны проходят сквозь тебя.
– Молодец. А теперь?
– Она входит в тебя и задерживается.
– Правильно, малышка. Так будет и с тобой. Энергия инертна, безразлична ко всему, что встает на пути, но только до момента ее приручения. Смотри.
– Эм... Это похоже на то.... Словно ты ласкаешь ее.
– Да. Я приручил ее, мы одно целое. А если я закрываюсь, она начинает ласкаться и требовать внимание, как любимое
– Это как?
– Смотри.
Разноцветная дымка, окружающая вампа колыхнулась, стала проходить через него. К светло зеленым разводом присоединились голубые.
– Что ты видишь?
– Зеленая энергия смешивается с голубой?
– Да, сейчас к своей я притягиваю твою. Так я посмотрю не только на цвета души, но и смогу рассмотреть самые яркие и запечатанные моменты из твоей жизни.
Мы еще долго рассматривали окружающее поле, он рассказывал об основах и различии окружающей энергии.
Я закрыла глаза. Черная тень отрешенного расплывалась разводами. Поле, которое, по сути, должно омывать тело отстранялась от ауры как пугливая мышь.
– Адольф, энергия не подходит к нему.
– Да.
– Почему? Она же должна обтекать и питать жизненную энергию?
– Одно маленькое дополнение - энергия жизни питает жизнь. То, что ты воспринимаешь как вирус, не зря получил свое название - Отречение. Выпивая досуха или же съедая свою жертву, мы впитываем в себя и частицу смерти. Умираем вместе с ней. Когда жажда охоты и убийства становится не преодолимой, становится моментом отрешения от живого.
Он подошел, положил руку мне на плечо.
– А теперь подойди ближе, взгляни в глаза и вдохни его душу.
Я сделала пару шагов. Встала, ровно напортив его лица, потянула черные разводы ауры в себя. Смрад заполнил меня, я закашляла. На глазах навернулись слезы, легкие свернулись вместе с желудком, пытаясь избавится от запаха и грязи.
Ред похлопал меня по спине.
– Тихо, тихо маленькая, тяни потихоньку, пропускай через себя, не сосредотачиваясь на вони.
Еще немного подождав пока приступ стихнет попробовала еще раз. Маленькими количествами втягивала грязь не задерживая в себе, выпуская с выдохом.
– Молодец. Теперь попробуй просмотреть на вдыхаемые кусочки как на маленькие фотографии, запечатанные, как самые лучшие моменты жизни.
Я попробовала сосредоточится, тень клубилась, входила в меня заполняя ужасом и вонью и все.
– Не могу. Ничего не вижу. Это просто смрад и гниль. Все.
Я отшатнулась, сил терпеть уже не осталось.
– Нет. Вернись. Сосредоточься на глазах. Потяни немного. И смотри. К вони, ты постепенно привыкнешь. Ложь во спасение дела.
Шаг. Несколько секунд на подготовку. Закрыла глаза. Внутреннее зрение включилось. Пустые провалы в глазницах. Потянула на себя не анализируя, а смотря на вдыхаемую грязь.
Замелькали картинки - Светловолосая девушка, жует попкорн, любимая.
Вспышка. Теплая жидкость ласкает горло, приятно согревая, давая, насытится. Дожимаю, хруст, отталкиваю
Распахиваю глаза, тут же приземляюсь на задницу. Начинаю рыдать.
– Опять ноешь?
– Со злостью он смотрит как на насекомое. Я хлюпаю носом, воин, блин.
– Ну все, хватит, хватит.
– Он, понял, что я потрясена и напугана. Присел, обнимая меня и успокаивая. А я рыдала. Просто, это было, словно сама это испытывала. Жажда душила, всю трясло. Человека, которого я только, что съела, не был для меня чем-то живым, просто упаковка завтрака. Последний раз всхлипнув, назло вытерла об него сопливый нос. Ред засмеялся.
– Ты всегда это испытываешь?
– Нет. Позже я научу тебя выключать чувства, избирать видения.
– Зачем, мне это? Я не хочу такого больше!
– Я напугалась.
– Кто же тебя спрашивает? Помнишь условия? Не задавать глупых, вопросов! К тому же я не безжалостный, мне нужно точно быть уверенным, что Отрешенный уже убивал, справедливость детка!
– Зачем?
– Ну, а как? Вдруг посчастливиться встретиться с невинным? Ох, да я его тут же на эксперименты пущу!
– Потер руки этот придурок.
– А теперь, поскольку я сыграл роль носового платка, хочу услышать по всему этому поводу твое мнение?
– Он должен умереть.
– Спокойно произнесла я.
– Больное животное нужно добивать.
– Все просто. Мертвым не место среди живых.
Адольф был хорошим учителем. Не скрывал, ни когда не приукрашивал, пытаясь успокоить. Все честно. Это мне в нем нравилось больше всего. Он был больным на голову, но здоровому к сожалению просто не по силам увидеть всю мерзость души Отрешенного и не сойти с ума. Как то учитель серьезно сказал, что если бы не мои пустые глаза, он бы как всегда перебил бы всех отрешенных и ушел. А так и дар идентичный и психика сломлена. Самое-то для дела, но мне казалось, что все не так просто.
– Ой, мальчики! А я уже сегодня не работаю - ик.
– А ты вкусно пахнешь сучка.
– Ого, какое прекрасное открытие, еще не вольтанутые. Мысленно потерла ручки. Таких редко встретишь. Обычно жажда перекрывает все желание болтать.
– А вот от тебя несет как из помойного ведра.
– Довольно пробурчала я.
– Но я не против, я только за.
– Ухмыльнулась. Как Ред и говорил, к запаху привыкнешь.
– Я посмотрю, как ты запоешь, когда я по кусочку начну рвать тебя - Отрешенный показал оскал, давая понять, что не шутит. Ага так я ему просто и дамся!
– Да никак, я петь не умею.
– Грустно покачала я головкой и пожала плечами.
Что-то они не смахивают на обычных отрешенных. Те экземпляры, с которыми случай предоставлял пообщаться ничего кроме матов и слово "жрать", сказать не могли. Ухх, а этот прям изобиловал красноречием.
Двое стали приближаться. Очень интересно, всегда нападали, толпой. И кто быстрее, тому больше достанется. Эти же цивилизованные. Странные. А что странно, то вызывает интерес!
Я облизнулась предвкушая.