мой Страж
Шрифт:
Меня хлопали по лицу. Слабость накатывала, голова раскалывалась, но боли уже не было. Попыталась открыть глаза, не получилось, я снова стала проваливаться в сон. Меня подергали за плечо.
– Ау, принцесса, давай открывай глазки, все уже зажило. Давай, давай, мне нужно уползать, а ты напугаешься когда меня не будет. Давай.
Уже тогда он мне надоел своим болтанием. Поэтому я со злостью мигеры открыла глаза и икнула. Я лежала в большом гробу на двоих - ик.
– Так не делай такое личико. Это
– Чего? Ты не нормальный?
– Он улыбался, настоящей искренней улыбкой сумасшедшего.
– Ага.
– радостно тер он руки. Стало страшно.
– Вот только не делай такого лица. Ничего я тебе не сделаю.
– Хотелось бы верить.
– Верь малышка. Я опасен только для плохих дядей.
– Фу, успокоил, я же тетя!
– сарказм мой проявлялся тогда только при сильных стрессах. И не важно, что у меня вся жизнь один большой стресс! Осмотревшись, поняла, где нахожусь, мой левый глаз задергался от нервного тика. Нового знакомого это не удивляло, он весело бормотал и рассказывал о себе, помогая мне приподняться с роскошного ложа! Ага, блин!
Потом, он мне помог привести себя в порядок и отнес домой, где и предложил себя как учителя.
– И дабы избежать такого потрясения в будущем, я просто обязан тебя тренировать. Не положено плохим дядям спасать таких милых принцесс.
– По-твоему кто должен их спасать?
– я смеялась от чистого сердца. Этот псих меня чем то зацепил.
– Это просто, принцессы сами должны уметь надирать задницы!
– по секрету прошептал он мне на ухо.
– Согласна.
– Я этим и ранее хотела заниматься.
– Вот и ладушки! Завтра я найду тебя, а сейчас отдыхай, скоро тебе этого будет сильно не хватать.
– Как же он оказался прав!
– Согласилась. Он был мерзким, эгоистичным, самовлюбленным ублюдком. Очень красивым, своевольным, мудрым, добрым, любимым и таким родным, но таким же ублюдком. Пять лет я жила и обучалась у него.
– Запнулась.
– Потом он ушел - Как, по-моему, очень достойно. Он сделал все, что бы научить меня выживать. Подарил силу. Сука, до сих пор помню всю радугу боли от его смерти.
– Его убили?
– рассказывать правду я не собиралась. Они не поймут, что воин устал от жизни без своих любимых и чувствовать вину за их гибель. Он хотел оставить наследие и помочь мне. Он это сделал, и не важно как. Для меня он будет самым лучшим.
– Это не ваше дело. Он умер достойно. Оставив память.
– мой палец накрутился на красную прядку.
– Поймите, я любила его и мне больно, что его не стало.
– Лицо Криса каменело. Да милый, на тебе свет клином не остановился. Еще бы самой в это верить.
– А теперь валите, мне пора на боковую. У меня дела днем в городе.
– Больше вспоминать не хотелось.
–
– Грег, обнял.
– Отсыпайся. Завтра увидимся.
– Вышел из комнаты.
Я посмотрела на Криса, не понимая, что ему еще нужно от меня. Он встал.
– Крис, расслабься. Все в порядке. Я тебя не обвиняю, все получилось, как получилось, исправить, невозможно, а жалеть глупо.
– Я приподнялась с дивана сделала шаг к нему протягивая ладонь. Пытаясь наладить отношения.
– Мир?
– он смотрел на ладонь. Нет мой хороший, это не уловка. Я обижена на тебя до сих пор, но считаю, что это не повод для испорченных нервов. Я боюсь, что если мы останемся в старых отношениях, то это непременно приведет нас к постели.
Когда он начинает меня отталкивать, меня это начинает задевать. А его ненависть - притягивать. Не управляемая злость, которая зажигает кровь, заставляет тянуться как ночной мотылек к свету. Только крылья обжигать не хочется. Поэтому, мир самое-то, что доктор прописал.
– Я не хочу мира. Как тебе такой вариант?
– Значит быть войне. Вот только сам посуди, я легко могу тебя убить если меня серьезно переклинит. Тебе этого хочется?
– Нет.
– Тогда мир?
– я потрясла рукой - Крис не дури, в любом случае мы не так много будем видится, что бы отказывать себе в общении.
– На самом деле, я вообще не собиралась больше с ним видится. Так лучше для обоих. Любви между нами не было, только нездоровая тяга.
– Нет.
– Твое право. Теперь можешь быть свободен.
– Я опустила руку. Не хочет, не стоит настаивать.
Я не ожидала. Секунда и я уже прижата спиной к дивану. Вот так бы сказать, что я растеклась, но нет, я была немного дезориентирована и как следствие зла.
Он смотрел на меня взглядом "и что же ты сделаешь?", только вот я не спешила, у самой тот же вопрос крутился в голове, только обращенный к нему. Он не шевелился, просто смотрел своими льдинками в мою душу, пытаясь прочитать. Его лицо стало приближаться. По телу прошел сухой озноб, каждая мышца напряглась, ожидая, голова стала затуманиваться. Волоски встали дыбом. Я прикрыла глаза. Разрывая контакт.
– Никогда не смей мне приказывать женщина.
– Сказал немного растягивая слова. По его злости я скучала, очень. Она меня прошивала тысячами осколков и заставляла плавиться от его жара.
– И еще. Хочу, чтобы ты поняла - его пальцы прошлись по левой стороне моей шеи, где ранее цвела его Вязь. Я вздрогнула от контраста злости его голоса и такого мягкого и ласкового прикосновения к коже.
– Тот укус был осознанным. Я сожалею, только потому, что не совладал с собой и ушел. Я был спокоен, думая, что каждый сможет увидеть, что ты уже принадлежишь мне.