Мой шейх
Шрифт:
— Иди в шатер, — коснувшись губами моего виска, велел шейх. — Я должен кое-что решить. Велю приготовить ванну, и жди меня.
И надо же — вновь все тело опалило огнем предвкушения. Забыла напрочь о тревогах, убедив себя, что мне просто показалось. Наверное, ночью в поселении просто произошло что-то, что требовало присутствия Аль Мактума, от этого Саид так себя повел. А я в таком напряжении, что вижу монстров там, где их нет.
Вместо Амины пришла Зарифа. Известила, что спустя полчаса будет завтрак, а пока что приготовят воду. На мужчин,
— Почему не прислали Амину? — спросила я. Но мой вопрос остался без ответа.
Кемаль вернулся тогда, когда стол уже накрыли. Мы завтракали, стараясь не встречаться друг с другом взглядами, понимая, что не устоим. Снова набросимся друг на друга, как в эту ночь на песке под звездным небом. Наверное, нам уже никогда не будет нас много.
Тело приятно ломило. Я надкусила плод агавы. Мелькнули где-то в потаенном уголке сознания мысли о Далиле, и тут же погасли, как будто мой муж давно стал человеком из прошлого. Я и сама все четче начинала понимать, что влюбилась в его доброту и теплое отношение. В качества, которыми любой нормальный человек обладает по умолчанию. Любить только их — нонсенс.
Прошло так мало времени, а мое мировоззрение уже переменилось.
Кемаль отставил кубок с серебряным тиснением, подошел ко мне, обхватил лицо ладонями и жадно поцеловал. Я закрыла глаза, вбирая собственную вибрацию, и ответила на его поцелуй. Платье упало к моим ногам, и я тихо застонала от приятного ощущения, чувствуя сладкую беспомощность в сильных объятиях мужчины.
— Мое безумие, — прервав поцелуй и зарываясь носом в волосы, прошептал Кемаль. — Моя звезда, предрекающая путь. Моя луна!
«Он может быть другим… нежным и осторожным… почти поэтом!» — от изумления я лишь прижалась сильнее обнаженным телом. Даже трение кожи о грубую ткань его темной кандуры вызывало сильный эротический импульс. Кемаль прижал к себе, а затем поднял над полом, оставляя жаркие поцелуи на груди и шее.
— Я готов подарить тебе мир, Газаль… — признание было слишком надрывным и внезапным, чтобы заподозрить в нем обман. — Я уже больше года мечтаю сделать мир единым для нас двоих.
— Я не… не разделяю… — покачала головой, уткнувшись ему в плечо.
— Я знаю, — в голосе послышалась едва ли не боль. — Но я сделаю все, чтобы однажды мое желание стало и твоим тоже…
От воды под шапками белой пены с ароматами пачули и сандала шел пар. Она манила к себе. Я сжала пальцы Кемаля, протянувшего мне руку, и переступила бортик мраморной купели. Теплая вода приятно обволакивала, призывая погрузиться с головой. Я взялась за поручни и начала медленно опускаться.
Когда что-то холодное коснулось моей ноги, я лишь недоуменно повела плечом. Опустила было руку, чтобы нащупать этот предмет… И поняла, что мою щиколотку обвивает прохладная, шероховатая цепь…
— Кемаль!!!
Я даже не успела понять, что это может быть. С криком вскочила, расплескивая воду, оказавшись в его объятиях.
— Это эфа! Газаль!
Он потянул меня на себя, буквально за секунду до того, как тварь кинулась в атаку. Как будто в замедленной съемке, я с ужасом смотрела на осклабившуюся пасть гадины, с которой стекали капли смертельного яда.
Аль Мактум не раздумывал ни секунды. Вытянул руку, схватив шипящую тварь в кулак. Вытащил из перевязи на поясе кинжал и в мгновение ока разрубил змею на части. Только все еще живая голова упала на клок белой пены, щелкая челюстью и сверкая маслинами глаз…
Глава 12
Я не могла даже кричать. С ужасом смотрела на никак не желающего подыхать аспида и только сейчас понимала, чего могла стоить моя беспечность.
Взявшиеся из ниоткуда чувства к своему похитителю превратили меня из осторожной и подозрительной в умиротворенную и восторженную дуру. Я не только забыла о том, что мать и брат сходят с ума, не ведая, где я и что со мной. Я уже не замечала и того, что окружают меня здесь сущие варвары, которым ничего не стоит устроить показательную порку, убить кого-то или обратить в рабство.
Думала, что теперь у меня есть мужчина, который меня защитит? Да, в какой-то мере так это и было. Но дома у меня не было необходимости ни в чьей защите. Специально нанятая охрана — не в счет. К тому же, ее, не моргнув глазом, перебили…
Горло сдавило. К глазам подкатили слезы. Я содрогнулась всем телом, вспомнив, как тварь скользила по моей ноге.
— Тише! — так и не спрятав в ножны окровавленный кинжал, Кемаль прижал меня к себе, вбирая своим телом крупную дрожь. — Все уже позади. Газаль, посмотри на меня!
— В безопасности? Под твоей защитой? Ты назвал моего мужа слабаком, который не может меня защитить? Как ты тогда сам это допустил? Как?
— Я сравняю это поселение с землей, но найду виновного! — в других обстоятельствах от такой решимости своего похитителя у меня бы застыла кровь, но сейчас его слова казались всего лишь попыткой оправдаться.
— В твой шатер проникают убийцы! Твоего цепного пса заботит только то, что я не закрываю лицо и не ношу кандалы, как положено рабыне! Она могла укусить тебя, и…
— Ты переживала обо мне? — зарываясь рукой в мои волосы, мягче спросил Аль Мактум.
Стресс был настолько силен, что даже этот невинный жест разбудил во мне зверя.
— Да, шайтан тебя раздери! Потому что в случае твоей смерти эти дикари распяли бы меня и оставили на корм шакалам!..
— Клянусь, моя луна, — Кемаль отпустил меня и посмотрел на кинжал с такой решимостью, что внутри меня зародились первые проблески сожаления о своей импульсивности, — сегодня пустыня будет гореть в огне и окрасится кровью того, кто посмел это сделать.