Мой разбойник
Шрифт:
– Да уж, я определенно не мужчина, – с надменным видом заявила она.
– Тогда вы, должно быть, та, что кричала как черт из адского пекла в комнате мистера Дерби пару недель назад. Мне плевать, что говорит эта дура Орэли, я знаю, что в его комнате была не она.– Тесси не отличалась изысканностью манер и никогда не стеснялась в выборе выражений.
Кейли покраснела и смущенно опустила глаза, не найдя, что ответить.
– Кто это – Орэли? – шепотом спросила она Дерби.
– Значит, кто-то подслушивал у замочной скважины? – возмутился Дерби, не обращая
– Не было нужды подслушивать, – буркнула Тесси.– Это было черт знает что, Дерби Элдер!
Одним ловким движением Дерби открыл дверь своей комнаты, впихнул туда Кейли и закрыл за ней дверь.
У Кейли не было желания принимать участие в споре, продолжавшемся в коридоре. Она опустилась на стул, на котором они с Дерби занимались любовью, потом снова вскочила на ноги, как с раскаленной плиты, и стала расхаживать по комнате. Она ни о чем не думала сейчас, только нервно покусывала губу и ждала. Когда конфронтация между Дерби и Тесси пришла, наконец, к своему драматическому завершению, дверь со скрипом распахнулась, и Кейли услышала голос Дерби.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Ты, наверное, уже жалеешь, что я здесь? – тихо засмеялась Кейли.
– Надеюсь, что с твоими перемещениями покончено, – ответил он, улыбаясь.
– Кто такая эта женщина? Она напугала меня до смерти, – спросила Кейли, пытаясь унять задетое самолюбие.
Дерби засмеялся и запер дверь.
– Это Тесси. Она мне как мать.
Он поцеловал Кейли, положив руки ей на плечи, потом повернул ее лицом к кровати и достал пакеты с купленной для нее одеждой.
– Вот, – тепло произнес он.– Я прошел настоящую пытку, выбирая всю эту ерунду, так что очень надеюсь, что тебе это подойдет.
Кейли была тронута до глубины души, особенно когда развязала первый пакет и нашла в нем кружевной лифчик и панталоны в тон. Для такого мужчины, как Дерби, делать подобные покупки было действительно тяжелым испытанием.
– Они будут мне впору, – проговорила Кейли сдавленным голосом, едва сдерживая слезы умиления.
Вещи и в самом деле оказались более менее ее размера. Кейли положила в сторону последнее из трех платьев и осталась в нижних юбках и в лифчике. Дерби смотрел на нее, не отрываясь, будто хотел раздеть беззастенчивым взглядом, и она хотела того же. Но после того как Тесси дала им понять, что в прошлый раз их слышал весь дом, они не могли решиться на это.
– Кто такая Орэли? – вспомнила Кейли. Бросив на Дерби вызывающий взгляд, она сделала шаг назад и чуть не упала спиной на кровать. Дерби усмехнулся, его белые зубы засверкали в лунном свете, проникавшем в комнату через окно.
– Да просто одна из девочек, что работают наверху, – сказал он невозмутимо.– Мне нужно было как-то объяснить возню в комнате, и Орэли любезно взяла вину на себя. Ты должна быть ей благодарна.
Кейли предприняла неловкую попытку потянуть наверх слишком провоцирующий лифчик, который почти не прикрывал грудь.
– Но я не испытываю благодарности, – резко бросила она в
Он засмеялся и протянул к ней руки. Кейли не смогла устоять, она кинулась в его объятия, и ее глаза наполнились слезами облегчения, слезами радости и предвкушения того, что ожидало их впереди.
– Мы не можем заниматься любовью здесь.– Ее голос прозвучал не слишком уверенно.
Она положила голову на грудь Дерби и услышала сильные, удары его сердца.
Улыбка Дерби действовала на нее, как весеннее солнце действует на все живое.
– Но мы как раз этим и собираемся заняться.– Его голос ласково прошелестел у нее над ухом.– И это не самое худшее место.
– Но если все слышали...– попыталась возразить Кейли.
– Просто постарайся быть потише. – Кейли сжала кулак и стукнула его по плечу.
– Не я одна создавала шум, если ты помнишь, – колко заметила она.
Дерби засмеялся, наклонил голову и поймал ее рот жарким поцелуем. Не думая ни о прошлом, ни о будущем, которые все равно перепутались для нее, Кейли отдала этому мужчине всю себя – и свое тело, и свои чувства.
Его язык будоражил в ней страсть, и Кейли отвечала ему ласками. Он был ее господином, ее учителем, она с радостью подчинялась его власти и хотела, чтобы так было всегда.
Продолжая целовать ее, Дерби скользнул руками под бретельки лифчика и опустил их, обнажая трепетную грудь. Немного отпрянув, он восхищенно любовался ее прелестями, взяв в ладони упругие округлости и возбуждая соски подушечками больших пальцев. У Кейли перехватило дыхание, она выгнула спину, с упоением отдаваясь ему.
– Ты такая красивая, – ласково прошептал Дерби.– Ты как нимфа из греческого мифа или богиня, сошедшая с Олимпа.
Он нежно провел пальцем вокруг ее правого соска.
– Ты красиво говоришь для ковбоя, – чуть слышно произнесла она, постанывая.
– Тебе кто-то сказал, что ковбои не умеют красиво говорить? – Его грудь вздымалась от прерывистого дыхания.
Он наклонил голову и стал жадно пожирать губами нежно подготовленный им бутон. Кейли не смогла сдержать тихий гортанный крик. Она вцепилась пальцами в волосы Дерби, прижимая к себе его голову.
– Я никогда... о Боже... не была знакома с ковбоями.
– Это хорошо, – ответил Дерби, с трудом отрывая губы от ее груди.– Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы ты не узнала больше ни одного мужчину.
Печаль потеснила страсть в сердце Кейли, когда она подумала о том, какая судьба ей уготована, но она гнала прочь мрачные мысли, не позволяя печали отравить ей радость упоения ласками любимого. Она обязательно спасет его и их ребенка и никогда не выйдет замуж ни за Саймона Каванага, ни за кого другого, кроме Дерби. Она уже считала себя его женой. Свадебный обряд был бы простой формальностью, ведь их тела и души уже слились в неразрывное целое. Для их любви не существовало границ – во всех временах и во всех измерениях она принадлежала Дерби, а он принадлежал ей.