Мой разбойник
Шрифт:
– Здесь не место для тебя, – задумчиво сказал он, рассматривая ее с нескрываемым восхищением.– Ты должна жить в каком-нибудь замке, как принцесса.
– Хорошо. Построй мне замок, и я буду в нем принцессой, – Кейли опустилась в воду по самый подбородок. Ее глаза, зеленые в лунном свете, при свете солнца казались почти серыми и по-мальчишески озорными.– Ты еще не передумал жениться на мне, или ты уже нашел отговорку, чтобы отвертеться?
– Мы еще поговорим сегодня на эту тему, если захочешь, – посерьезнел Дерби.– Но сначала я собираюсь
– Сан-Мигель...– повторила она, нахмурив брови. По ее интонации нельзя было понять, был это вопрос или размышление вслух.
– Мы не можем оставаться здесь, – категорично заявил Дерби, хотя дал обещание никогда не доминировать над ней, кроме как в постели.
Но Дерби вовсе не стремился подчинить Кейли своей власти, да он и понимал, что это невозможно, даже если бы он захотел. Им двигал страх снова потерять ее.
– Ты боишься, что я опять исчезну, – сказала она, немного придя в себя после неожиданного заявления, и протянула ему мыло и мокрую тряпку.
Дерби, стоял на коленях около лохани, намылил тряпку и начал тереть Кейли спину. Он делал это впервые, но ему казалось, будто он выполнял этот ритуал уже тысячи раз – такими привычными были для него движения.
– А ты? Ты ведь не хочешь назад, Кейли? – он вопросительно посмотрел на нее.
Она долго не отвечала – его сердце замерло.
– Кейли?! – торопил он ее с ответом. Кейли повернула голову и посмотрела на него полными слез глазами.
– Только если ты будешь со мной, – произнесла она, наконец, почти шепотом.
Дерби бросил тряпку и взял Кейли за подбородок:
– Но скажи мне, что ты знаешь о нас, что ты знаешь обо мне?
Кейли молча смотрела ему в лицо, закусив нижнюю губу.
– Черт возьми, – пробормотал он в ответ на молчание Кейли.– Ты определенно что-то знаешь.
Она кивнула. Слезы заструились по ее щекам; Дерби нежно утер их и обнял Кейли, не обращая внимания на то, что она была вся в мыльной пене и намочила ему рубашку.
– Может, если мы уедем в Мексику, что-то изменится, – в ее глазах мелькнула слабая надежда.– Только давай никогда не возвращаться. Давай никогда, никогда не возвращаться...
Дерби обхватил ладонями ее голову и заглянул в глаза. Он вдруг понял, что независимо от того, уедут они в Сан-Мигель или останутся в Редемпшне, это не изменит их судьбу. Он читал в глазах Кейли Бэрроу, женщины, которая была предопределена ему в жены, что впереди их ждет много страданий и много счастья.
– Я люблю тебя, – он вложил в эти слова весь пыл своей души. Он не говорил их ни одной женщине на свете и знал, что никогда не скажет. Они предназначались только Кейли.
Она обвила руками его шею.
– Я тоже люблю тебя, Дерби Элдер.
– Откуда она взялась? – недоумевал Уилл, оценивающим взглядом рассматривая Кейли, стоявшую рядом
Уилл любил женщин, это ни для кого не было секретом, но он был верным мужем; Бетси глаз с него не спускала.
Дерби вздохнул. Как он и предполагал, всех одолевало любопытство, кто такая Кейли и как она попала в Редемпшн, если никто не видел, чтобы она приехала на дилижансе или на поезде, и Дерби уже устал плести небылицы.
– Она прискакала верхом, – в сотый раз повторил он.– Мы с ней старые друзья, и она разыскала меня.
Уилл сощурил глаза:
– По ней не похоже, чтобы она проскакала несколько миль. Да и кожа у нее нисколько не загорела.
– Ну ладно, – начал выходить из себя Дерби, – она пришла из зеркала. Просто пришла с той стороны зеркала.
Уилл засмеялся и похлопал брата по спине так, что тот едва устоял на ногах.
– Ну и фантазия у тебя, – сказал он.– Впрочем, ты всегда был таким.
В этот момент из своего кабинета вышел Саймон и застыл на месте, увидев Кейли. Она, охваченная волнением, стояла у лестницы, положив одну руку на перила. Кейли выглядела одновременно и восхитительно и нелепо – на ней совершенно неестественно сидело ее платье из желтого ситца с длинными рукавами и с глухой застежкой у самого горла.
Кейли не хотела возвращаться в Трипл Кей. Она боялась, что этот дом поглотит ее и забросит обратно в будущее. Но Дерби был уверен, хотя не мог объяснить, откуда у него эта уверенность, что ничего такого не произойдет. Им следовало опасаться зеркала в «Голубой подвязке», самого салуна и, может быть, даже всего Редемпшна, но только не ранчо. Оно было самым безопасным местом, по крайней мере, этим вечером.
– Саймон, – обратился Дерби к старшему брату, не сводившему глаз с Кейли, – позволь представить тебе женщину, на которой я собираюсь жениться. Мисс Кейли Бэрроу.
Эти слова будто разрушили сковавшие его чары, Саймон спустился по лестнице, посмотрел на Дерби, затем снова перевел взгляд на Кейли.
– Надеюсь, вы простите мне, что я не мог оторвать от вас глаз, – сказал он с джентльменским поклоном.– Это потому, что я никогда в жизни не видел более прелестного создания.
– Не считая Мэгги из «Голубой подвязки», – уколол его Дерби.
Саймон одарил его уничтожающим взглядом и опять направил весь свой утонченный шарм на Кейли. Только тогда Дерби заметил, что она побледнела и, казалось, вот-вот упадет.
Значит, заключил про себя Дерби, будущее, которого она боялась, было, так или иначе, связано с Саймоном. Дерби подошел к ней и обнял за талию, чтобы поддержать.
– Я думал, в приличных домах принято предлагать даме присесть, – сухо заметил он, сопровождая встревоженную и молчаливую Кейли в гостиную, которой редко пользовались, и усаживая ее на обитый шелком диван. – Где твои хорошие манеры, Саймон? Или твои, Уилл, если они у тебя вообще когда-нибудь были?