Мой палач
Шрифт:
– А что за одноклассница?
– у меня пересыхает во рту. Я ведь и сама вчера одна поперлась по лесу на озеро, заблудилась, а потом...
– Наша заучка Рита, - с каким-то то ли ужасом, то ли радостным возбуждением сплетничает Даша.
– В черном длинном платье она была.
Невольно киваю. Я только одну девушку в длинном строгом платье помню - русоволосую, без косметики, которая на качелях с Марком сидела и про поступление советовалась.
– Она пропала?
– переспрашиваю, и меня на этой жаре вдруг бросает в холодный пот.
– Ночью, в лесу, во время
– Вроде как, - подтверждает Даша.
– Родители ее сюда едут уже. Капец, отдохнули.
Сжимаю телефон, вслушиваюсь в возмущенные возгласы родителей, собственной мамы, смотрю на внушительные фигуры охранников, и меня потряхивает.
Мы с Виконтом были в лесу ночью, мы почти занялись любовью.
И одноклассница Антона там была, а потом за мной пришли мама и брат, расшумелись, и Виконт исчез.
И до сих пор мне не отвечает.
И Риты этой нет.
И тут же, в ответ на мои мысли, в пальцы отдается вибрация принятого сообщения.
Глава 19
В кабинете администратора прохладно, работает кондиционер. Гудит техника, какие-то документы выплевывает принтер.
За столом сидит женщина с волосами, стянутыми в шишку на затылке, зализанная, почти без косметики, лишь яркая темно-вишневая помада на губах, она на отъявленную стерву похожа, из тех, какими в фильмах изображают хватких и самодостаточных.
Боже.
О чем я только думаю, у меня руки под столом пляшут танец паники.
– Вы же все понимаете, - на ее бейджике черными буквами стоит имя "Лариса", ее голос вкрадчивый, доброжелательный. Она обводит взглядом всех присутствующих - меня, маму, Антона и продолжает.
– Нам не нужна шумиха, и чтобы сплетни дальше пошли, сами знаете, какими подробностями такие слухи часто обрастают.
– Никто не пропал, ведь так? Девушка могла познакомиться с каким-нибудь парнем из отдыхающих, и уехать с ним с базы. Она молодая, красивая, наверняка, выпившая была.
Мама нервно болтает ногой в воздухе. Она не переоделась, на платье налип песок.
Сжимаю телефон под столом, как мне быть - не знаю, повторяю про себя сообщение Виконта, которое мне пришло на пляже:
"Про лес лучше ничего не говори, маленькая".
И сейчас мне уже кажется, что это не просьба, а угроза, что он с одноклассницей Антона что-то сделал.
– Ты же ничего не видела, Аня?
– вплетается в мои мысли голос Антона.
– Никто не кричал, ничего?
Разве я помню, я сама кричала, в мужских руках выгибалась, от поцелуев плавилась.
– Никто, - сотовый вот-вот раскрошится в руках. Смотрю на маму, на Антона, на администратора Ларису с цепким взглядом, и меня тошнит от волнения, представляю, что сначала ей, а потом полицицейским расскажу о переписке с незнакомцем, о ночи в лесу, и что мы почти сексом занялись, прямо на земле под дождем, и тогда уже, конечно, я этим же вечером буду знать, кто такой Виконт, но...
Как ужасно, незнакомым людям вываливать все эти подробности, я со стыда сгорю, я слова из себя выдавить не смогу.
– Аня, - мама зовет меня резко, щурится.
–
– Там же темно очень было, а я выронила фонарик.
Лариса что-то говорит про полицию, я ни слова не понимаю, хочется сорваться с неудобного, будто для допросов, стула, пулей вылететь из этого кабинета, а потом и с базы, сменить номер, переехать, я так напугана, кажется, что Виконт там снаружи, под дверью меня караулит.
Думаю об этом.
И против воли ощущаю растущее внутри возбуждение, мне его увидеть хочется, я точно спятила, человек пропал, а я...
– Можно я пойду?
– не выдержав, вскакиваю на ноги.
– Мне нехорошо. Как представлю, что по лесу вчера бродил маньяк...
– Какой маньяк, - шикает Лариса и машет на меня руками.
– Не вздумай свои домысли полиции ляпнуть. Я ведь вам уже все сказала. Девушка встретила симпатичного парня....
Не дожидаясь продолжения пересекаю кабинет и распахиваю дверь, вываливаюсь в холл и тут же бьюсь носом в чью-то твердую грудь. Я так накрутила себя, что взвизгиваю, отшатываюсь.
– Что такое?
– раздается над ухом невозмутимый голос Кирилла, он ловит меня за руку.
– Что ты шарахаешься? С тобой ведь все в порядке, Аня, никто тебя вчера не тронул, да?
– его тон, как у врача, мягкий, в гипноз ввести способен.
Смотрю ему в глаза, сине-холодные, и внутри все подозрения на его счет разрастаются, Кирилл ведь давно мне безумцем казался, с этой его тягой к порядку, чистоте, с желанием командовать.
Но Виконт - совсем другой, соблазнительный мужчина из переписок, который ночью меня в лесу целовал, а потом...
Закопал там кого-то?
– Дай пройти!
– рявкаю и отталкиваю его, взглядом мечусь по холлу и притихшим выпускникам, забившимся на диваны, на лице Кирилла улыбка, она мне оскалом кажется, его пальцы резко разжимаются, и я заваливаюсь назад.
– Опа, - меня успевают подхватить, теплые мужские руки обвиваются вокруг талии. До носа долетает запах фруктов, поднимаю голову и вижу лицо Марка. В зубах он держит яблоко, словно шел и ел, а потом меня поймал.
– Как ты, Анюта?
– с сочувствием спрашивает Марк, убирая яблоко, - не зря я не хотел в эту дыру ехать, - он косится на Кирилла. Усмехается. - Что с лицом, Кирилл?
Поправляю волосы и отступаю, впервые смотрю на этих двоих не как на знакомых, отчима и сына маминой подруги, а как на мужчин, способных что-то нехорошее сделать, ведь Марк тоже вчера пропал, вернулся на рассвете и сказал, что ездил в город.
– Марк, ну где ты ходишь, - из кабинета выплывает мама, нервно взбивает волосы.
– Дурдом какой-то. Администратор за место свое трясется, девчонка пропала, нам весь отдых сорвали.
Смотрю на телефон, зажатый в руке и пячусь, и кусаю губы, страшно не хочется, чтобы нас с Виконтом допрашивали, сидеть лицом к лицу с человеком, который меня между ног целовал и перед которым я год назад в гостинице на коленях стояла, это так дико, сидеть и рассказывать.
В окно наблюдаю за полицейской машиной, что паркуется напротив корпуса.