Мой капитан
Шрифт:
Она накинула на голову плащ и побежала из дому через дорогу к соседям, прямо под дождём. И Петя тоже накинул на голову пальтишко, спрятал под рубашку приручённую сову и побежал через сад, через пустырь и потом — по лопушиной дорожке.
Конечно, одно дело — живой ВорОн, а другое дело — деревянная сова, пусть даже и приручённая. Но все-таки взял её, потому что помнил, как Валерий сидел и глядел туда, где лопухи, и не плакал.
Валерий был один в комнате и очень обрадовался Пете. И Петя
— Они оба проходят, понимаешь? — ответила Тася. — Месяц на небе сначала маленький, потом прибывает, прибывает — получается целая круглая луна, а потом опять идёт на убыль — и вот уж нет его. Новый нарождается. И другой месяц тоже: первое число, второе, третье... всё больше и больше, а потом тридцатое, тридцать первое — и конец. Начинается новый месяц.
— Когда он совсем кончится? — спросил Петя.
— А тебе зачем?
— Тогда мама вернётся.
Тётя Тася притянула Петю рукой за шею, прижала к своему нарядному платью.
— Ох, я сама твою маму жду не дождусь! А ты что, соскучился?
— Не знаю, — ответил Петя.
И он увидел, что Валерий поглядел на Тасю, качнул головой, будто она ему что-то сказала, а он согласился. Они были старше Пети, но не смеялись над ним. Раньше немного смеялись, а теперь нет.
УТРО СОВЫ И ДЕНЬ СИНЕГО СТЁКЛЫШКА
Когда Тася ушла, Валерий заметил сову.
— У, какая глазастая! — сказал он. — Пускай она тебя ищет, а ты будешь прятаться.
Петя сразу согласился. Тогда Валерий заговорил страшным голосом:
— Пока день, она спит в дупле. Но вот наступает ночь... Сова открывает глаза... Прячься!
Петя поскорее спрятался.
Первый раз он спрятался за аквариум, второй раз — под стол, потом — за шкаф и сидел там тихо-тихо, только очень дышал, потому что было жутко, как сова говорила: «Глаза мои видят, уши мои слышат! Лечу-у на добычу-у!» А потом кричала: «За шкафом, за шкафом!» Всегда находила. Но не сразу.
— Как это у тебя, то есть у совы, получается: «Лечу-у на добы-чу-у»? — спросил Петя, когда они кончили играть.
— Ну, это вроде стихов, — ответил Валерий. — Ты ведь знаешь стихи?
— Знаю. Даже очень много:
Ваня, Ваня, простота, Купил лошадь без хвоста!..Только это не про сову.
— А можно и про сову, — сказал Валерий. — Сидит сова ночью на суку. Представляешь? Кругом лес. Небо тёмное, и на нём — лапы ёлок, совсем чёрные. Там, наверху, где она сидит, — холодно, а внизу, под еловыми лапами, — тепло. И кто-то там возится.
— Кто? — спросил Петя.
— Вот и сова думает: кто? И спрашивает: «Почему ты не спишь?
— «Мышь», — ответил Петя.
А Валерий опять за сову говорит:
— «Приходи ко мне в гости». А Петя:
— «Я не хочу!»
А Валерий:
— «Тогда я сама к тебе прилечу!.. Лечу-у-у на добычу-у!» Да как бросится на мышку!
— А мышка в норку, а мышка в норку спряталась! — поскорей закричал Петя.
— Сова села на сучок, — сказал Валерий, — заворчала:
Мышки мне не нужно, Обойдусь без ужина!Петя очень был рад, что всё так кончилось.
Пришла Тася и принесла два стакана на тарелке. А ещё у неё было в руке синее стёклышко. Она бросила его Валерию на одеяло:
— Поглядите-ка! Валерий поглядел и сказал:
— Синяя Тася.
Петя тоже поглядел и сказал:
— Синий кефир!
— Это не кефир, — сказала Тася. — Это я вам яичный белок взбила.
— Синий белок! — крикнул Петя.
— И синий желток! — крикнул Валерий.
А потом поглядел в окно и закричал ещё громче:
— Синяя зелень!
— Ешьте, — сказала Тася. — Я нарочно побольше сделала, знаю ваш аппетит!
— Синий аппетит! — крикнул Валерий. Тася засмеялась:
— Хватит болтать. Что за глупость! Валерий и Петя закричали вместе:
— Синяя глупость!
Так они долго разговаривали — наверное, целый час!
И Тася смеялась вместе с ними.
ДЕНЬ КОМПАСА
Как-то вечером Валерий сказал:
— Послушай, Пётр, у нас с тобой было много дней: День рождения, День Синего Стёклышка...
— День Совы ещё, — подсказал Петя. — У нас же есть деревянная сова.
— Да. А завтра будет День Компаса. Ты выспись хорошенько и приходи пораньше. Мы отправляемся в плавание...
Петя всё думал: как это будет — День Компаса?
И рано утром побежал к дому на пригорке. А там всё было не так, как прежде: кровать под сосной не стояла, хотя светило солнце. Окна были закрыты, а дверь открыта. Петя вошёл в эту открытую дверь. В сенях никого не было, а из Валериной комнаты вдруг позвал незнакомый капризный голос:
— Мама, мама!
— Иду!.. — отозвалась из кухни Тася совсем не так, как прежде, не весело.
Она пробежала в комнату, толкнула на бегу Петю и даже не заметила.
Петя постоял в сенях и вышел на улицу.
Он пошёл от дома по лопушиной дорожке, но потом вернулся. Вдруг Валерий обидится? Сам велел приходить пораньше.
И Петя опять вошёл в сени и постучал в дверь:
— Можно?
— Кто? — спросил всё тот же капризный голос. — Кто? Входите.
Петя вошёл.
На диване лежал Валерий. Только он не приподнялся Пете навстречу и почти не улыбнулся. Был такой, как будто это не он.