Мой Демон
Шрифт:
– Что же ты остановилась, детка? Продолжай, ибо ты делаешь это совершенно бесподобно. Когда-нибудь научишь эту высокомерную дуру делать то же самое!
На следующий день, когда Наташа вышла прогуляться по магазинам, и Ольга осталась одна, в дверь их квартиры настойчиво позвонили. Решив, что сестра забыла ключи, Ольга накинула свой любимый белоснежный халат с аппликацией в виде алой розы на левом плече и пошла открывать.
Даже не спросив «кто», она небрежно щелкнула замком и тут же остолбенела от изумления. На пороге стоял не кто иной, как тот самый
– 3-з-здрасте, – пролепетала она трясущимися губами. – Это вы чего?
– Привет, детка, – уверенно переступая порог, поздоровался с ней не кто иной, как Герман Петрович Пономарев. – Не рада меня видеть?
– Рада, – глупо кивнула все еще ошеломленная Ольга. – Но как вы меня нашли?
– Ходил по дворам и спрашивал: где живет самая задорная мордашка во всем Питере, – усмехнулся Пономарь, по-хозяйски снимая пальто и вешая его в прихожей. – Да не трясись ты так, не такой уж я страшный… Куда можно пройти?
– В большую комнату, пожалуйста. Кофе хотите?
– А ты умеешь варить? Только учти – я гурман, а потому растворимого не признаю… Если только это не «Монтеррей», но у тебя его наверняка нет.
– «Монтеррея» нет, но могу размолоть зерна…
– О нет, тогда не стоит терять времени.
Пройдя в гостиную, он бесцеремонно уселся на диван.
– Присядь-ка рядом, чего зря стоять.
Ольга села в кресло напротив него и плотно запахнула халат, зажав его между колен руками. После этого возникла небольшая пауза – Герман Петрович с откровенной усмешкой посматривал на девушку, а та терпеливо ждала, когда нежданный гость заговорит снова. Пономарь хорошо разбирался в людях, однако никогда не любил вдаваться в женскую психологию, считая это ниже своего достоинства и предпочитая действовать нахрапом. Девчонка, которая так лихо разбила фару его любимого «мерса», ему сразу понравилась, поэтому он и приказал своему телохранителю незаметно проследить за ней до самого дома. В начале своего визита он полагал, что будет действовать самым простым способом – предложит ей несколько сот баксов, и дело с концом. Однако теперь, судя по ее настороженному виду, надо бы придумать что-то другое…
– Так что вы хотели мне сказать? – не выдержала Ольга. – Хотите, чтобы я заплатила за ремонт вашей машины?
– Да черт с ней, с машиной, – небрежно отмахнулся Пономарь, – тем более что я ее давно отремонтировал.
– А тогда что?
– Нравишься ты мне, детка, вот что! Давненько меня никто так не заводил… Пацан у тебя есть?
– Н-нет, – неуверенно покачала головой Ольга. – А вам что за дело?
– Чего же это, такая красивая девка – и без пацана?
– А вы хотите меня с кем-то познакомить? – понемногу начиная смелеть, усмехнулась девушка.
– Что же я тебе, сводник, что ли, – ответно усмехнулся Пономарь. – А сам-то я тебя чем не устраиваю?
– Но вы же старый… Ой, простите, я не думала…
– Вот то-то и оно, что не думала! А ведь со мной нельзя так разговаривать.
– Да я вообще-то и не собиралась с вами разговаривать… – И Ольга сердито надула губы, – Чего вы пришли?
– А сама не догадываешься?
– Не догадываюсь и не собираюсь догадываться, – разозлилась девушка, нетерпеливо
– Нет, детка, так не годится, – усмешка Германа Петровича постепенно становилась все более цинично-зловещей, – ты, видимо, не понимаешь, с кем имеешь дело. Меня нельзя просто так выгнать – я ухожу только по своему желанию.
Выражение лица девушки заметно изменилось – она явно напряглась, хотя и не испугалась.
– Если вы не уйдете, то я вызову милицию или начну кричать! – пригрозила Ольга.
– Во-первых, я тебе просто не позволю ни того ни другого. А во-вторых, если ты все же попытаешься это сделать, то доставишь и себе, и своей сестре очень большие неприятности. Я уже все про тебя знаю, поэтому смени тон, пока я не начал сердиться… – Заметив, что в глазах Ольги промелькнул испуг, Пономарь властно протянул руку: – А теперь иди ко мне, и по дороге можешь снять свой халат.
– Да вы просто бандит! – испуганно отшатнулась она.
– Еще раз назовешь меня подобным образом – и я сломаю тебе челюсть, – хладнокровно пообещал Пономарь. – Ну, живо, делай, что я говорю!
Но Ольга, несмотря на весь свой испуг, отнюдь не собиралась сдаваться. Она стремительно вскочила с места и бросилась в прихожую. Герману Петровичу пришлось проявить недюжинную для его лет прыть, чтобы схватить ее сзади за шею лишь в тот момент, когда она уже открыла замок и потянула дверь на себя. Та отворилась, Ольга раскрыла было рот, чтобы закричать, но рассвирепевший Пономарь начал действовать крайне грубо и жестко. Одной рукой он зажал ей рот, а другой сдавил шею с такой силой, что девушка задохнулась и обмякла. Оторвав Ольгу от двери, Герман Петрович толчком ноги захлопнул ее, после чего, похожий на паука, опутавшего попавшую в паутину муху, потащил свою жертву обратно в комнату.
Прекратив душить Ольгу, но по-прежнему зажимая ей рот, он быстро схватился за воротник халата и попытался сдернуть его с нежных девичьих плеч. Попытка удалась только наполовину, поскольку Ольга ухитрилась вывернуться и даже несильно лягнула его ногой. Но все это лишь дополнительно раззадорило Пономаря.
– Не хочешь расставаться с халатом? – прохрипел он. – Да и черт с ним!
Он проворно подхватил ее в объятия, развернул к себе лицом и, бросив на диван, мгновенно навалился сверху.
– Помогите! – успела вскрикнуть Ольга в тот момент, когда он распахнул полы ее халата и на мгновение замер, оценивая красоту обнаженных грудей, она была без бюстгальтера, в одних белых трусиках.
– Не ори, дура! – отвешивая ей увесистую оплеуху, пробормотал Пономарь, начиная расстегивать пояс брюк. – Иначе я тебя изувечу так, что никакие протезы не помогут!
Глаза девушки стали наполняться страхом и слезами. На какой-то миг она замерла, а довольный произведенным эффектом Пономарь замедлил свои действия. Одной рукой расстегивая «молнию» брюк, он принялся проводить другой по грудям Ольги, не столько лаская, сколько причиняя ей боль. И вдруг она порывисто оттолкнула его руку и, снова закричав, принялась яростно извиваться. Он ударил ее еще раз, но даже это не остановило ее яростного сопротивления, в результате которого они скатились с дивана на пол.