Мой Демон

Болле Михаил

– Да-с, господин барон, именно под ее руководством, – хладнокровнейшим образом подтвердил Демон. – Именно благодаря этой коварной особе ваш род стал проклятием в устах всех бывших, прошлых и ныне живущих почитателей господина Пушкина.

Напоминая

барону события давно минувших лет, Демон думал лишь о том, что, кроме Геккерена, его приемного сына и «коварной особы», тогда во всем свете не было людей, которые настолько были бы преданы ему всей душой и телом. И если бы не эта роковая троица, то, пожалуй, даже он, задумавший забрать Пушкина раньше положенного времени, так и не осуществил бы своего замысла.

Увидев мучительную гримасу, исказившую заметно состарившееся лицо барона, Демон сделал милостивую передышку. Вопреки своей природе, он сжалился над Геккереном. Да, в сущности, разве виноват был голландский посланник в том, что никогда не мог бы полюбить красивую, полноценную женщину, неизменно сходя с ума от белокурого красавца Дантеса? А вот в чем был виноват сам Дантес, позволяя любить себя именно барону и при этом постоянно делая детей вполне нормальной женщине?

– Кстати, позвольте полюбопытствовать, как прошел ваш спектакль в этом году? – после недолгой паузы учтиво осведомился барон, из головы которого не выходила страшная новость. Если только можно назвать новостью то, что касалось жизни и страстей человека, умершего более ста лет назад!

–

Довольно необычно, – усмехнулся Демон, ковыряясь ногтем мизинца в длинном бакенбарде, словно пытаясь поймать там кого-то, – «Дантес» слишком долго колебался, и «Пушкин», выстрелив первым, сумел ранить соперника в руку… В результате, совершая ответный выстрел, актер, игравший Дантеса, промахнулся, после чего события пошли совсем иным чередом…

– И это вам о чем-нибудь говорит?

– Что вы имеете в виду, господин барон?

– Я полагаю это лишним доказательством того, что люди – не марионетки в руках Господа или его оппонентов, – здесь Геккерен учтиво поклонился собеседнику, – а существа, обладающие свободой воли. Именно на этой почве они вольны менять череду событий, вступая в схватки с высшими силами и порой даже одерживая над ними верх!

– Все это верно, – задумчиво согласился Демон, – но при этом они слишком слабы и отягчены своей человеческой природой, а потому в конечном итоге проигрывают.

– Однако господин Пушкин, поддавшись своим страстям и козням близких ему людей – о чем я только что узнал из ваших уст! – проиграл всего лишь моему возлюбленному мальчику, зато победил вас, господин Демон, перед лицом вечности! – язвительно парировал Геккерен.

И посланник Сатаны не нашел на это достойного ответа.