Мой Демон
Шрифт:
– Понимаете, – начала она, – мне кажется, что без страдания нет и не может быть настоящего наслаждения.
– А что же тогда есть?
– Удовольствие. Как бы вам это объяснить… Если вам захотелось пить, то вы можете выпить какого-нибудь сока и получить удовольствие. Но для того, чтобы этот самый сок показался настоящим блаженством, вам нужно промучиться от жажды как минимум три дня! Вы меня понимаете?
– Кажется, да, – кивнул Даниил, – продолжайте, пожалуйста.
– Поэтому мне думается, что во всех ваших играх… извините, занятиях есть нечто холодное и пресное. Ну,
– Ага! – задумчиво пробормотал Даниил. – Значит, вам кажется, что в наших занятиях отсутствует элемент загадочности?
– Разумеется! Просто раздеться, лечь в постель и ласкать друг друга – это… – Евгения побоялась обидеть собеседника, но все же повторила уже найденное слово, – это примитивно. А самое интересное состоит в длительном и изощренном процессе соблазнения, состоящем из уговоров, ухаживаний… Ну и многого другого.
– Так вы предпочитаете отношения именно такого рода?
Вопрос застал Евгению врасплох, и она с растерянной улыбкой развела руками:
– Ах, если бы я сама это знала! Меня просто убивает обыденность, постоянство, естественность и неприхотливость, поскольку все это напоминает какую-то медленно текущею, мутную реку, плывя по которой рано или поздно окажешься у водопада, за которым находится смерть! Ах, если бы у меня был хоть какой-нибудь талант, способный озарить даже самые серые будни! Или если бы мне повезло, и в меня влюбился какой-нибудь яркий и необычный человек…
– Мне кажется, что вы сами влюблены в такого человека, – с неожиданной проницательностью заметил Даниил.
Евгения глубоко вздохнула и молча наклонила голову, почувствовав, как ее глаза начинают наполняться слезами.
– В таком случае вам придется нас покинуть. Приходите вновь, когда сумеете избавиться от гнетущих вас страстей, ибо занятия тантризмом требуют просветленного состояния духа…
Глава 17
Никита сдержал свое обещание и действительно проводил Наташу до самого дома. Поскольку всю дорогу он вел себя очень мило и предупредительно, беспрестанно вышучивая «то, как мы все вчера напились» и пародируя пьяную Лизу, Наташа настолько успокоилась, что на прощание позволила ему поцеловать себя в щеку.
Дверь ей открыла младшая сестра Ольга.
– Привет, Натали, где это ты загуляла?
– Ох, не спрашивай ни о чем, – расстегивая дубленку, простонала старшая сестра, – лучше принеси таблетку анальгина и оставь в покое!
– Анальгина? – с нарочитым сомнением усмехнулась младшая. – А может, лучше за пивком сбегать, подруга, опохмелишься?
– Отстань, ехидна! И если будут звонить, говори, что меня нет дома.
– А если
– Поговори с ним моим голосом и скажи, что ты, то есть я, согласна…
– Вот спасибо! – засмеялась Ольга.
Она была младше Натальи почти на пять лет, зато отличалась удивительно вздорным характером, в котором жевательная невозмутимость (то есть та невозмутимость, которая появляется на лице у человека, жующего жвачку) порой сочеталась с самыми отчаянными выходками. Одна из них, которую она выкинула еще в возрасте пятнадцати лет, особенно запомнилась всем членам семьи.
Маясь от безделья, Ольга с подругой додумались до того, что рисовали тушью на кальке изящно сложенные фиги, затем наклеивали их на смотровые «глазки», звонили в двери и убегали. «Хорошо, хоть не фаллосы», – со вздохом заметил их отец.
Внешне сестры были не слишком похожи – Ольга была очень симпатичной, стройной девушкой с трогательным полудетским выражением лица, которое сменялось прямо-таки жутким коварством, когда ее увлекала очередная проделка. На ее задумчивые глазки и стройные ножки клевало столько мужчин всех возрастов и положений, что звонков на домашний телефон с просьбой «позвать Олю» было много больше, чем приходилось на всех остальных членов семьи, вместе взятых. Но самое интересное состояло в том, что Ольга вела себя с мужчинами так, что старшая сестра ей только завидовала! Иначе говоря, в ней была такая уверенность и можно даже сказать – небрежность, что это приводило поклонников в полный восторг.
К счастью, вкусы у сестер были разные, поэтому ревности между ними не возникало. Да и в одежде они отличались – Наталья любила юбки, а Ольга не вылезала из плотно обтягивающих джинсов, хотя ножки у нее были отменные и лишь бедра слегка толстоваты. Школу она закончила еще в прошлом году, но, никуда не поступив, болталась дома, подрабатывая секретаршей в какой-то конторе, название которой никому не сообщала.
Кое-как стянув сапоги, Наташа первым делом прошла в ванную, где быстро разделась и залезла под горячую воду, стремясь как можно скорее освежиться, смыв с души отвратительные воспоминания вчерашнего вечера, а с тела и волос – омерзительный запах табачного дыма. С каким же удовольствием она насухо вытерлась полотенцем и, распечатав, надела комплект новенького, недавно купленного белья. Любуясь в зеркало на то, как плотно кружевной бюстгальтер облек ее грудь, как эротично просвечивают соски, Наталья вдруг поймала себя на мысли, что не отказалась бы попозировать в таком виде – ведь у нее безупречная фигура и безупречное белье! Чем не находка для любого журнала мод?
При виде выходившей из ванной сестры Ольга пришла в полный восторг.
– Ух, какой гарнитурчик! – воскликнула она и буквально заставила Наталью распахнуть пошире небрежно запахнутый халат. – Французский?
– Да.
– Купила?
– Нет, принц Монако подарил!
– Эх, мне бы кто такие подарки делал… За такой гарнитурчик можно и отдаться!
– Хватит болтать чушь! – рассердилась старшая сестра. – Сама не соображаешь, что мелешь… И вообще, я устала и хочу спать.