Мой чужой лорд
Шрифт:
А сейчас отец просто быстро шагнул ко мне, пряча меня в свои объятия, и мне стало ужасно стыдно от всех этих мыслей. Он ведь не по своей воле держал меня в изоляции, это было требование брачного контракта, заключенного с Эвором.
— Я уже думал, что твой муж тебя все-таки убил, — шепнул отец телепатически.
— Прости, отче, — я аж всхлипнула, потому что на самом деле вела себя не так, как следовало бы хорошей дочери.
— Все в порядке? — негромко уточнил отец уже вслух, вглядываясь мне
— Да, — я кивнула.
Отец шевельнул пальцами, в воздухе вспыхнула рунная печать заклинания и истаяла тут же, а на лице отца появилось недоумевающее выражение.
— Он тебя не контролирует, так? — медленно протянул он все так же телепатически. — И на Совете ты выступала сама?
Ага, значит, заклятие было проверкой на подчинение, так что ли? А его можно было обнаружить? Впрочем, отец все равно был сильным колдуном, даже если и уступал моему мужу.
— Да, отче, сама, — скупо улыбнулась я, не желая особенно распространяться. — Вы знаете про Совет?
— Знаю, но в число приглашенных не входил. Пресветлый ясно сказал, что на Совете, кроме драконов и твоего мужа, никто присутствовать не должен. Фэй, ты и вправду не захотела получать развод? Ты сама? А не он тебя заставил?
Я уставилась на отца с удивлением. Он знал слишком много и спрашивал довольно странные вещи.
— Оракул был у нас, Фэй, — пояснил на мой немой вопрос отец. — Когда выяснял подробности твоей свадьбы с Гастгрином. Прояснил мне некоторые… подробности… Мне жаль, милая, что на твою долю выпало именно это.
Об исходе разбирательства, видимо, отец узнал от Оракула же.
Некоторые вопросы я бы оставила закрытыми и предпочла бы о них никому не рассказывать. Тем более своему отцу. Но, видимо, Оракул решил иначе. Да и… Какая разница? Мой отец все прекрасно видел с первого дня, но не очень торопился заступаться. Да и права не имел вообще-то. Драконьи законы запрещали людям лезть в драконьи семьи. Даже если эти люди — отцы и матери.
— Сейчас все в порядке, отче, — спокойно произнесла я, глядя отцу в глаза.
— Ты уверена? — настойчиво спросил отец. — Ты уверена, что не прощаешь своему мужу то, что прощать не следует?
— О нет, — я рассмеялась, разводя руками. — Мы с Вэлькором поняли друг друга.
— Фэй, — честно, отец, кажется, решил сегодня разорвать мои представления о нем на мелкие клочки. — Если ты миришься с его жестокостью, просто потому что я выучил тебя, что долг — это самое важное…
— Да, дорогая, переставай мириться с моей жестокостью, вылезай из постели хотя бы позавтракать, — Вэль, разумеется, не мог появиться без очередной скабрезной шуточки.
Но он появился: бодрый, собранный, улыбающийся. Более-менее неформальный, без мантии, но в тонком узком венце лорда, который надевал только для официальных встреч. Вошёл
Но… Вот обязательно было отпускать подобные заявления при отце?
Он между прочим аж лицом затвердел при виде Вэлькора. Вот теперь я явственно видела в лице отца неприязнь, адресованную моему мужу. Боже, как же все это не вовремя, как же оно отвлекает от основной задачи. И с чего вообще отец так взбеленился? Между моим отцом и мужем напряжение сгущалось все гуще с каждым мгновением.
— Давайте вслух, Джалкин, — вздохнул Вэль. — Я пытаюсь не держать секретов от жены.
Пытается?
— Ты подчинял мою дочь во время консумации, щенок? — прошипел отец. Я впервые видела его в такой ярости, я впервые видела, как он выходил за пределы этикета так далеко.
— Папа… — и даже при том, что отец защищал меня, мне был неприятен этот тон.
— Душа моя, не вмешивайся, — невозмутимо попросил Вэлькор. — Ты же все равно с меня за это не спросишь, а твой отец вполне может.
— Значит, да? — выдохнул отец, кажется, чудом не бросаясь на Вэлькора с кулаками.
Вэлькор пожал плечами.
— Вы знаете законы магических орденов, Джалкин. Если я умею, запретить мне может только моя совесть, — ровно откликнулся он. — Тогда она мне не запретила. Впрочем, я признаю, да, подчинял. И моя вина перед моей женой и вашей дочерью не исчерпывается одним только подчинением.
Отец поднял ладонь и в воздухе вспыхнула магическая печать. Не привычная мне круглая печать заклинания, а длинная, вертикальная. Чародейский вызов на поединок чести.
— Фэй — дракон, — Вэлькор поморщился. — Законы магических орденов к ней неприменимы.
— Она дочь чародея и жена чародея, — отрезал мой отец. — Хотя, разумеется, если вы, лорд Гастгрин, боитесь отвечать за свои проступки, я приму это заявление, как отказ от поединка чести. Тогда я, пожалуй, оспорю ваш брак, как только Фэй родит Элвиану наследника, раз уж она решила следовать своему долгу с вами.
— Я и не думал вам отказывать, — холодно ответил Вэль, а потом медленно опустился на одно колено. Хорошо, что в зале не было прислуги, это зрелище было явно не для них.
— Готов ответить на все ваши родительские претензии, Джалкин, — отрывисто произнес мой невозможный муж, даже так умудряясь выглядеть гордо. — В любой установленной магическими орденами форме.
— Замечательно, — кровожадно улыбнулся мой отец. — Тогда Три Пощечины ждут тебя, сынок!
А затем оба они — и Вэль, и отец — исчезли, явно переходя в подпространство для поединков.
Честно говоря, мне очень хотелось хотя бы начать понимать, что сейчас вокруг меня происходит.