Мой чужой лорд
Шрифт:
— Метки драконьей матери? — уточнила на всякий случай. Может, я неправильно поняла? Хотя что там понимать? Появились метки — я знала, что это значит. Это значит — красные точки по всему телу, расходящиеся от точки между ключиц четырьмя лучами до запястий и лодыжек, исчезавшие только после успешных родов. По форме и размеру этих пятен определяли пол будущего дракона. Но… Может все-таки я ошибаюсь?
Мелира кивнула, расправляясь с моими сомнениями.
— В общем, стало ясно, что ученичество Али продолжать не сможет, — тихо вздохнула она. — Ее отправили в Дернхельм, причем не порталами — порталы же неважно сказываются на здоровье
— Эвор? — мертвея, уточнила я. Мелира снова качнула головой.
— На Али была поисковая метка. Вэль по ней нашел ее и вот тогда-то схлестнулся с Дэлреем в первый раз. Дэлрей утверждал, что ребенок его. Бредил. Его и близко не было в Ордене, Али не могла… Но ты знаешь же закон о признании отцовства у спорных нерожденных детей незамужних женщин?
— Вопрос решается посредством дуэли… — выдавила я. Идиотский закон. Но магические кровные исследования могли проводиться только после рождения, магия могла повредить ребенку, а в случае нерожденного дракона — любое магическое воздействие на будущую мать грозили для нее осложнениями в родах.
— И Вэль проиграл, — вымученно продолжила Мелира. — Дэлрей почти убил его, но вмешалась Алиана. Она признала претензии Дэлрея, чтобы спасти жизнь Вэлю. А через три недели ее не стало. Что с ней случилось — мы не знаем. Но и дураку ясно, что в ее смерти виноват Дэлрей. И Совет не стал слушать Вэля. Девушка ушла от вас, лорд Гастгрин. Уважайте ее выбор. Так бывает. Совету вообще плевать на магов и простых людей, они пекутся лишь о драконах. А теперь ты можешь защищать Дэлрея, Фэй. Он же твой друг, так?
Отлично, она мне вернула мой же упрек.
У меня кружилась голова. Отчасти стало ясно, почему Вэль поначалу был уверен, что я отношусь к Эвору отнюдь не по-дружески. Провел параллели. И не то чтобы мне хотелось, чтоб меня сравнивали с Алианой, но… Получается, это было отчасти даже комплиментом. Вэль явно любил бывшую невесту. И все равно мне было завидно. В ней он бы не сомневался. А во мне — наверняка сомневается и сейчас.
— Но зачем Эвору нужна была Алиана? Чужая женщина, беременная чужим ребенком?
— Я говорю, мы не знаем, Фэй, — тихо откликнулась Мелира. — Даже гипотез никаких нет. У меня. А мне Вэль ничего не рассказывал, может, он и знает что, но не хочет пугать. Я даже сейчас тебе это говорю, потому что… Ты должна знать, что Дэлрей на самом деле опасен. И мне не нравится, что он крутится вокруг тебя.
— Это больше из принципа, как мне кажется, — не очень уверенно произнесла я.
— Не знаю, — Мелира поморщилась. — Мне почему-то так не кажется. Уж больно упорно эта тварь пытается тебя достать. Либо реально не может пережить потерю игрушки, либо ты ему нужна для каких-то его шкурных целей. Потому я и пришла. Ты мне не нравишься, Фэй, ну не нравилась, — поправилась Мелира, заметив, как я косо на нее посмотрела. — Но смерти я тебе ни в коем случае не желаю. Мой брат от тебя без ума. Матушка ест меня поедом, чтобы я была к тебе помягче, мол, тебе приходится терпеть Вэлькора, а это непросто. Так что лучше живи, Фэй, как можно дольше.
Вот это признание. Я даже не стала заострять на всяких сомнительных выражениях, вроде “шкурный интерес”. В конце концов, воспитание воспитанием, а любая леди или княжна знала ряд ругательств, от которых все наши
— Когда истекает обет? — тихо произнесла я. Вот это сейчас было важно. Когда будет поздно? Сколько времени есть у Вэля, чтобы найти еще один повод для дуэли? И… Боже, как же мало осталось тех возможностей для дуэли…
— Если я не ошибаюсь в счете — через четыре месяца, — тихо откликнулась Мелира. Мало. Ужасно мало. Но что-то нужно придумать…
Самое обидно, что думать некогда. Завтра — заседание Совета, на котором Эвор будет пытаться отнять у Вэлькора меня. Не то чтобы у него были на это какие-то шансы, но сейчас я подумала об этом с искренней ненавистью. Вот уж и правда, зачем я столько раз мешала Вэлькору разобраться с Эвором? Давно бы он уже не дышал, и не висело бы сейчас этого проклятого неисполненного магического обета над головой. И… Так, а что я смогу сделать на Совете и в принципе — как заставить Эвора дать Вэлькору повод для дуэли? Вариантов было чудовищно немного. И ни один мне не нравился.
В основу драконьих законов была возведена забота о целостности семьи. Тот дракон, который хотел разрушить благополучие драконьей семьи, считался преступником против Джанха и лишался неприкосновенности и защиты Совета. И увы, сейчас уже вряд ли удастся устроить ту пародию на измену, которая имела место с жароцветом. И момент с конкуренцией за мою руку тоже упущен. Места для маневров оставалось чудовищно мало. Но все же они еще были…
— Мелира, — тихо произнесла я, сжимая пальцами звезду на своей груди. — Не говори Вэлю про Запечатление. Если он узнает… Я не смогу ему помочь с дуэлью.
Мелира уставилась на меня остро, явно пытаясь понять, не шучу ли я, говоря про помощь. Но я не шутила. Наверное, это было написано у меня на лице.
— Что ты задумала, Фэй?
— Об этом очень рано говорить, — я покачала головой. — И лучше, если ты знать не будешь. Иначе… Почему-то мне кажется, что ты меня сдашь Вэлю. И вообще, сначала мне все-таки нужно разобраться с заседанием.
Которое сейчас мне уже казалось таким нестрашным и неважным… Господи, какой развод, господа драконы, у меня мужу жить четыре месяца — и еще семь потом по иммунитету драконьего мужа. И все. И хорошо, если успеем реинкарнационные метки нанести, чтобы он переродился все-таки. И с этим у Вэля будут известные проблемы. Метки-то мы ему нанесем, а перерождения он будет дожидаться лет этак двадцать. Минимум. Пока наш с ним ребенок не исполнит долг. В божественной канцелярии Джанха работали жуткие зануды и формалисты. Тьфу, Фэй, сплюнь. Авось и не будет, и будет торчать с тобой и доставать тебя. И умрете вы в один день. Отличная перспектива же. Осталось только до конца понять, как это реализовать.
— Но… — Мелира чуть вздохнула, явно сомневаясь. — Боюсь представить, что с Вэлем будет, если на процессе Дэлрей заявит про свое с тобой Запечатление.
Мало ли что там заявит Эвор. Вэлькор — вот моя семья, моя жизнь, мое будущее. И я за покушение на них моему “дорогому другу” могу его длинный язык на хвост намотать, а потом еще и посоветовать, куда ему надлежит запихнуть все свои заявления. И я посоветую. Дайте только время.
— Ничего, — я слабо улыбнулась. — Можешь мне поверить на слово, Мелира. На слушании не случится ничего такого, что нанесло бы твоему брату серьезный ущерб. А если он попереживает чуть-чуть… Ему не повредит.