Мой чужой лорд

Шэй Джина

Эвор тихо выдохнул, опуская взгляд.

— Знаешь, я был тогда на взводе, — отрывисто произнес он. — Мы с тобой никогда не дрались, а тут ты вцепилась в меня, и я… Честно скажем, за языком я тогда не следил. Мне ужасно жаль, что я тебя обидел, Фи.

— А зачем ты тогда вообще следил? — ехидно уточнила я. — За руками? Это когда мне платье рвал утром после моей первой брачной ночи?

— Фи, я с ума тогда сходил, — Эвор выдавил вымученную улыбку. — Тебя у меня отняли. Тебя. Мое Запечатление, девушку,

на которую я не мог надышаться двадцать лет. Ничего умного я после дуэли не делал. И сейчас не делаю, в общем-то, но сейчас я хотя бы пытаюсь вернуть тебя законными путями.

— Запечатление? — медленно повторила я. Оговорочка. Странная. Непонятная.

Эвор характерно заткнулся. И уставился на меня так, будто сболтнул лишнего.

— Это то, чего мне знать не стоило?

— Не совсем, — Эвор чуть поморщился. — Но до заседания… Лучше бы я помалкивал.

Ужасно интересно.

— Я тянуть не буду, — я пожала плечами. — Мне, конечно, интересно, но…

— Фи, прекрати, — взмолился Эвор. — Ты такая холодная, что у меня мороз по коже.

— У тебя есть, кому тебя согреть, — буркнула я.

— Нет, — возразил Эвор и, когда я вопросительно глянула на него, чуть смутился и отвел взгляд. — Я разогнал гарем. Отправил девочек по домам с хорошим приданым. Можешь спросить у Оракула, он был у меня недавно, пока я тут торчу под арестом. Я один.

Ох ты ж… Интересно.

— И почему же ты отправил девочек по домам?

— Да на кой они нужны? — досадливо отмахнулся Эвор. — Ты — нужна, да. А они…

— Они тебя любили.

Особенно Дайна. Вот уж кто с ума сходил по Эву. Даже как-то раз умудрилась добраться до Элвиана, чтобы встретиться со мной. Драки не случилось, но беседа тогда была странная.

— А я люблю тебя, Фи, — ровно произнес Эвор. — И можешь мне не отвечать, я знаю — что ты тоже меня любишь. Хоть и обижаешься.

Ох ты, еще раз.

Некоторое время я разглядываю кончики собственных ногтей.

— Речь о Запечатлении, так? — спокойно уточняю я, когда наконец поднимаю глаза. Мне нужно видеть мимику Эва. Иначе я ничего не пойму.

Эвор вздохнул, будто сдаваясь, и кивнул.

— Это особая магия драконов первого рождения, — тихо произнес он. — Что-то вроде любви с первого взгляда, совпадение душ. Особый дар Джанха для тех драконов, кто еще ни разу не следовал долгу. И это всегда взаимно, Фи. То есть если ты любишь меня, я — тебя тоже.

— Так, стоп, — от сказанного Эвом у меня аж в голове звенит. — Вопрос: тогда почему я об этом узнаю только сейчас? Разве это не принципиально мне было знать до свадьбы? И откуда об этом знаешь ты? Ты — не первого рождения, так ведь, Эв?

— Да. Я — не первого, — Эвор произнес это с ощутимым сожалением. — Восьмого. Я служу Джанху почти вечность, Фи, я это уже переживал раньше. Я знаю, что значит быть запечатленным на драконицу первого рождения. Поэтому я настоял на заключении брачного контракта с твоим отцом сразу же. Потому что знал, что ты — моя, и иначе быть не может.

— Но

почему ты говоришь мне об этом только сейчас? — тихо повторила я.

— Ох, Фи… — Эвор это слабо простонал, зарываясь пальцами в волосы. — Совет против того, чтобы эту информацию выпускали за пределы него. В первую очередь, потому, что часто драконьи браки — это политические союзы. Их охотно заключают, потому что знают, как непросто нам вывернуться из брака и что мы точно храним верность своим супругам. Если выплывает, что есть магические уловки, позволяющие оспорить брак дракона — ценность политических союзов с ними упадет. Она и так страдает из-за этого проклятущего закона о поединках. А Запечатление — штука не гарантированная — может быть, а может и не быть. Но с ним можно оспорить брак. Это я и делаю. Прости, что поздно.

— А еще о Запечатлении не говорят вне стен Совета потому, что старые драконы не очень-то рады, что новеньким позволено вывернуться из брака политического и выполнить свой долг “по любви и по Запечатлению”, так? — тихо спросила я.

— Ты чудовищна умна, Фи, — Чуть улыбнулся Эвор. — Да. И поэтому.

Старые завистливые чешуйчатые чемоданы.

Я прикрыла глаза.

— Фи, — осторожно позвал меня Эвор, все еще пребывающий своим разумом здесь.

— Да? — протянула я устало.

— Не бойся Совета, — настойчиво произнес Эвор. — В дело вмешался Оракул, а значит, все будет сделано для того, чтобы ты смогла выполнить долг. Все будет так, как ты захочешь. И даже Гастгрин не помешает. Если понадобится — его магию Оракул ограничит, и он даже побеспокоить тебя не сможет. Джанх — превыше всего.

— Это все ужасно сложно, — тихо вздохнула я.

— Тебе, наверное, стоит отдохнуть, — Эвор обеспокоенно кивнул. — Я не буду больше тебя утомлять, малышка, увидимся на слушании. Только обещай мне не бояться.

— Не буду, — я слегка улыбнулась. Не солгала ни в едином звуке.

Эвор просиял и исчез, разрывая связь.

Вот теперь я вздохнула полной грудью, пряча лицо в ладонях. Это оказалось не так-то просто, но… Да, стоило того.

Осталось только все это успеть обдумать до Совета.

— Вот поэтому-то ты мне и не нравишься, — раздался ровный голос у окна. Я повернулась и встретила ледяной взгляд сидящей на подоконнике Мелиры.

Надо же, кто это у нас тут до личного обращения оттаял?

Глава 30. Рассуждающая

Вопросом, откуда Мелира взялась в башне, я задаваться не стала. У меня были глаза. Её левая рука еще не успела снова соткаться из теней и принять исходную форму.

— Ты тоже умеешь ходить по теням, дорогая сестрица? — я с любопытством уставилась на Мелиру.

— Я училась в Ордене Кхата наравне с Вэлькором, — самодовольно усмехнулась она. — Может, у меня не было двух лет в Ухл-Горте, но мой брат тоже хороший учитель. Не могу освоить всех его трюков, но этот — мой любимый.