Мото

Невер М.

– Риз, я очень хочу тебе верить. – неуверенность Кайлы очевидна. – Но что будет, когда ты начнешь скучать по всему этому? По гламуру, быстрой скорости и приливу адреналина? Я знаю, как сильно ты это любишь. Видела, как ты цветешь. И боюсь, что в конечном итоге ты возненавидишь нас.

– Это глупости, Кайла. – обхватываю ее лицо обеими руками – ее прекрасное лицо я мечтаю видеть каждый день до самой старости. И хочу, чтобы она поверила мне без тени сомнения. – У меня была потрясающая карьера. Я ни о чем не жалею, но когда-нибудь она должна закончиться.

Ты – мой настоящий выброс адреналина.

Кайла смотрит на меня со слезами на глазах. Я знаю, что она ищет лазейку. Трещину сомнения в моих чертах. Но она не найдет ее, потому что ее там нет. Она, наш ребенок и совершенно новый старт – вот мое желание. Я готов. Чертовски готов.

– Мы решили, так давай, черт возьми, сделаем это. – с энтузиазмом встряхиваю ее.

Кайла улыбается сквозь свою неуверенность.

– Хорошо, Риз. – Она сдается. – Давай, бля*ь, сделаем это.

Глава 38

Кайла

Моя жизнь снова повернулась на сто восемьдесят градусов. В считанные дни Риз ушел из профессиональных гонок, сославшись на личные проблемы. Затем нашел частного спонсора, который профинансировал его поездку на состязание на острове Мэн. Без особых усилий ему построили передвижной гараж на крошечном острове, расположенном по другую сторону Атлантики. Разумеется, Риз забыл упомянуть что это самая опасная уличная гонка на планете.

На две недели остров закрывает самые оживленные улицы, чтобы гонщики могли проезжать по узким, изрытым выбоинами дорогам, между зданий, деревьев и, да поможет мне небо, по каменным стенам сооружений. Это не уличная гонка в Мэриленде. Это серьезное дерьмо, и меня тошнит от нервов с того момента, как мы сюда приехали.

Остров Мэн прекрасен. Расположенный между Англией и Ирландией, он обладает всем понемногу: пышными пейзажами, изрезанной береговой линией, средневековыми замками и холмистым центром. Похож на самую красивую готическую сказку. И хотя мне нравится бывать в гостях, я буду рада вернуться домой. С нетерпением жду нормальной жизни. Купим дом, как мы планировали, и украсим детскую. Вот мое представление о приключениях.

Как только стало известно, что Риз будет участвовать в гонках, событие получило оглушительный резонанс. По крайней мере, этим могут похвастаться социальные сети. Поскольку это самопровозглашенная последняя гонка Риза, фанаты понаехали толпами. Куда ни глянь – кто-то одет в белую футболку и шляпу, поддерживая своего любимого Призрака.

Фанаты оказались не единственными, кто захотел посмотреть финальное шоу Риза. Райли, Найт, Тэмми и Дэв также сопровождают нас, а Дэв взял на себя роль врача команды, чтобы наблюдать за Ризом. Новость о состоянии Риза еще не обнародована, но он планирует объявить о болезни в ближайшее время. Он заверил, что готов обо всем рассказать людям, и, думаю, снятие такого бремени с плеч поможет ему избавиться от напряжения. Сохранение тайны подобного масштаба кроме стресса ничего не дает. А Риз носил ее в себе так долго,

что, вероятно, не будет знать, что делать со своим новообретенным душевным спокойствием.

Я жду мужа в вестибюле отеля. Он провел весь день, тестируя и настраивая байк вместе со своей командой, зацикливаясь на каждой детали, чтобы идеально настроить машину для завтрашней гонки. Риз прислал мне сообщение с просьбой ждать его в половине шестого. И вот я здесь, пришла на двадцать минут раньше и жду, не способная усидеть на месте пять гребаных минут. По мере того, как приближается старт гонки, растет и мое беспокойство. Пытаюсь отвлечься, игнорируя тот факт, что два гонщика и один зритель погибли на этой гонке.

В баре отеля – пардон, пабе – шум из-за кучки шумных подвыпивших фанатов мотогонок. На долю секунды жалею, что не могу выпить алкоголя, просто чтобы снять напряжение. Уставившись на дверной проем, слышу хихиканье Райли за несколько секунд до того, как он, Найт, Тэмми и Дэв выходят из-за угла вестибюля. Райли, Найт и Тэмми живут гонками. Кто станет их винить? Вся здешняя атмосфера – не что иное, как одна большая вечеринка. Знаю, что для Дэва ситуация трудная. Мы почти не общаемся, но он прикован к Ризу все две недели, следит за каждым его движением. Что бы у нас ни случилось в прошлом, я благодарна, что это не встает между ними двумя.

Наблюдаю, как четверка идет к лифту, Дэв единственный, кто замечает мое присутствие. Никто из нас никогда в этом не признается, но связь между нами все равно существует. Думаю, так будет всегда. Когда говоришь кому-то о своей безграничной любви, то чувства обязательно должны остаться, пусть и в мимолетном дуновении ветерка.

Дэв отделяется от группы, и, лавируя через переполненный вестибюль, идет в моем направлении. Я сажусь в коричневое кожаное кресло, не уверенная в намерениях мужчины. Мне не хочется ругаться и не хочется плакать.

– Привет. – Дэв присаживается на корточки рядом со мной. – Ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь бледновато. – он касается моего лба.

– Я в порядке, кажется. Просто токсикоз первого триместра, – лгу я. Моя беременность прошла как по маслу. Ни одного приступа утренней тошноты.

– Ты спала? – Дэв спрашивает, как профессионал, которым он и является.

– Так себе.

– Нервы?

– Да, есть немного. – на этот раз я честна.

– Понятно. Тебе через многое приходится проходить.

– Я уже через многое прошла, – поправляю я. – Просто продолжаю концентрироваться на свете в конце туннеля.

– Он будет раньше, чем ты успеешь оглянуться. – Дэв ласкает мою руку.

– Я в ужасе, – выпаливаю я, не зная, откуда взялось это признание.

– Знаю. – Дэв неожиданно переплетает наши пальцы. Этот маленький жест, к моему удивлению, успокаивает меня. – Это написано на твоем на лице. Риз тоже все понимает.

– Он в порядке? Физически, я имею в виду?

– Все тесты хорошие. Лекарство стабилизирует его сердцебиение и кровоток. Но это определенно конец. Больше никаких гонок. Пора заканчивать.