Мото

Невер М.

– Зачем? – однако, когда я задаю вопрос, то уже знаю ответ. – Потому что он твой врач.

Риз кивает.

– Ни один спонсор никогда не подпишет контракт с гонщиком, у которого неидеальное физическое здоровье, не говоря уже о больном сердце. Моя карьера закончилась бы еще до того, как началась.

– Твоя карьера! – взрываюсь я. – А как насчет твоего организма? Такой требовательный образ жизни нагружает его по максимуму! Ты ведь понимаешь это? Напряжение, которое ты

испытываешь, может тебя убить! – кричу я. Мысль о том, что наш ребенок будет расти без отца, сокрушает меня. Риз уже испытывал удачу в своей профессии. Но это?

– Я понимаю! – выпаливает он. – И мне все равно! Мне больше не для чего жить! Это моя жизнь! Я не могу уйти из гонок! – орет он, будто одержимый.

– Больше не для чего жить? – из глаз в миг текут слезы. – А как же я? А наш ребенок? Наше будущее? Это все, чего ты хотел, Риз! Все то, к чему стремился!

– Кайла, я не это имел в виду. – он делает шаг ко мне. – Это вылетело случайно.

– Нет, это не так, – отступаю я. – Это именно то, что ты чувствуешь. Дэв предупреждал, что для тебя нет ничего важнее гонок, и он был прав.

– Нет, он был неправ! Ты важнее всего на свете! – его тон ужасен.

– Будь это правдой, ты бы не женился на мне под ложным предлогом! Ты бы не солгал! И сказал бы правду!

– Я не мог!

– Все ты мог! – взбешенная, обиженная и обманутая, я вылетаю из дома.

– Кайла! – Риз следует за мной по пятам, буквально становясь моей чертовой тенью.

– Отойди, Риз. – сажусь в свой джип.

– Куда ты собралась? – настаивает он.

– Подальше от тебя! Мне нужно немного пространства. Немного времени, чтобы подумать! – захлопываю дверь и завожу двигатель.

– Кайла! – Риз дергает за ручку, устраивая спектакль на подъездной дорожке. – Ты не можешь уехать!

– Хочешь проверить? – разворачиваюсь, заставляя его отступить, иначе раздавила бы ему палец на ноге.

Я уезжаю, слезы затуманивают мне зрение, а сердце разрывается надвое.

«Останешься с ним и разобьешь свое сердце».

Дэв был чертовски прав. Почему я не послушала? Риз болен. Он скрывает свою болезнь, и, если мир узнает, он потеряет все. Но если он продолжит участвовать в гонках, то я потеряю его, а наш ребенок потеряет своего отца.

Машина поворачивает сама, и я подъезжаю к последнему месту, где когда-либо планировала оказаться. Черно-зеленый байк Дэва припаркован у входа, а дверь в дом открыта.

Выскакиваю из своего джипа и колочу по металлической раме, слезы все еще текут из глаз. Дэв появляется на пороге, выражение его лица говорит само за себя. Он охотно распахивает сетчатую дверцу.

– Он тебе рассказал?

– Я нашла таблетки. – сдаюсь я, ступая в его объятия.

Дэв затаскивает меня внутрь и прижимает к себе, пока мои рыдания не стихают. Я не осознавала, как сильно скучала по нему до этой самой секунды. Пока знакомое тепло его тела не поглощает мое.

–

Прости, Кайла. – Дэв обнимает меня крепче.

– За что? За то, что ты был прав? За то, что бросил меня? Или, что не сказал мне? – обиженно спрашиваю я.

– За все.

– Что с ним? – смотрю на Дэва, а в его теплых голубых глазах отражается сочувствие, сожаление, раскаяние.

– Дилатационная кардиомиопатия. Желудочки очень слабо качают кровь.

Я чуть не задыхаюсь. Работая в кардиологическом отделении больницы, я знакома с этим диагнозом и его тяжестью.

– Насколько все плохо?

– Становится все хуже и хуже. Его сердце просто больше не выдерживает, спустя столько лет постоянного напряжения. Я стараюсь следить за Ризом как можно тщательнее, но это сложно, потому что он всегда в отъезде.

Приходит мрачное осознание.

– Вот почему ты стал кардиологом, да? Ты изменил всю свою карьеру ради него. И именно поэтому он приехал сюда, в Мэриленд, да? Когда он попал в аварию... Он ехал к тебе на диагностику?

– Да, это так. – откровенно признается Дэв.

– Почему на его таблетках твое имя?

– Осторожность, – звучит простой ответ.

– Кто такой доктор Сандерс? – продолжаю я допрос.

– Мой приятель из медицинского колледжа. Он единственный, кто знает. Он прописывает Ризу лекарства.

– Но ты вместо Риза везде указываешь себя? – мой разум ошеломлен.

– Да. Все лекарства, страховка и визиты к врачу выписаны на мое имя. Так что никаких следов нет.

– И тебя это устраивает? Лгать ради него?

Дэв пожимает плечами, на его губах играет виноватая улыбка.

– Он мой брат.

– Он склонен к самоубийству, – утверждаю я.

– Это его жизнь. Его решение.

– Ты слышишь, что говоришь? Это безумие!

– Об этом мы договорились давным-давно. А потом появилась ты и все изменила.

– Вы оба обманули меня, – шепчу я в гневе.

– Знаю. Нам не следовало лгать. И мне не следовало уходить. – он приподнимает мой подбородок. – Прости, Кайла.

– Извинения ничего не исправят.

– Я в курсе. – Дэв прижимается своим лбом к моему. – Но все равно попытаюсь... Прости, что мы втянули тебя в это. Прости, что повернулся к тебе спиной. К нам. Я должен был бороться за тебя, но ведь можно все исправить, – он приближается к моим губам. – Ты не обязана оставаться с ним, бабочка.

Дэв прикасается своими губами к моим. Сначала мягко, а затем с большей настойчивостью. На мгновение позволяю ему это, потому что расстроена и сбита с толку, и я скучала по нему. Но это неправильно. Теперь все иначе. Вся эта ситуация. Моя жизнь.

– Дэв. – я прерываю поцелуй. – Нам нельзя. – сжимаю его футболку в кулак.

– Нет, можно. – он снова пытается обнять меня, но я отворачиваю голову, чувствуя боль внутри. – Кайла, – умоляет Дэв, прижимая меня к себе. – Я тот, с кем ты должна быть. Риз никогда не будет любить тебя так, как я. В глубине души ты знаешь, что я прав.