Мост птиц

Хьюарт Барри

Берегитесь её божественного света и предусмотрительно найдите укрытие.

Как только корона коснулась головы Облака Лотоса, я чуть не ослеп, рухнул на колени, зачарованно смотря на танцующие черные пятна и на яркие оранжевые круги. Даже тогда я сердцем чувствовал, как она удаляется от меня, когда же глаза привыкли к неземному сиянию, увидел, как моя возлюбленная Облако Лотоса берет Великий Корень Силы и выходит в сад. Её окружал мерцающий нимб, а корона на голове переливалась огнем. Принцесса Птиц не обращала на меня внимания, и тут я почувствовал, как мне на плечо легла рука.

— Дорогой мой мальчик, у

неё теперь столько забот, о которых надо подумать, — успокаивающе произнес Ли Као. — Сядь со мной за стол и выпей чашу вина. Можно даже шесть или семь.

В саду собаки сгрудились над маленькой кучкой пыли, некогда бывшей сердцем их хозяина. Они стояли неподвижно, словно статуи. Облако Лотоса подняла лицо к небу и издала низкий крик, похожий не на песню, не на свист, а на нечто среднее между ними. Псы подняли головы, как будто прислушиваясь к далекому эху. Потом девушка упала на колени, склонила голову и молитвенно сложила руки. Она долго разговаривала с Небесами, смиренно касаясь лбом земли, богиня поднялась на ноги, склонилась над Великим Корнем и какое-то время безмолвно общалась со своей второй матерью. Затем Принцесса Птиц повернулась и подняла Великий Корень в сторону колоссальной, закрывающей горизонт громаде Замка Лабиринта.

Мастер Ли схватил кувшин с вином. Он приказал мне последовать его примеру, а сам забрался под крепкий стол и забаррикадировался тяжелыми подушками для пущей надежности.

— Даже когда я был маленьким мальчиком и писался в штаны, то и тогда питал слабость к живописным финалам, — пустился он в ностальгические воспоминания. — Передай мне чашу.

— Мастер Ли, я не думаю, что смогу выпить еще хотя бы каплю вина, — сказал я заплетающимся языком, уставившись полными ужаса глазами на мощную крепость, возвышающуюся на утесе.

— Какая чепуха! Постарайся произнести фразу «сорок четыре мертвых каменных льва».

— Сорок четыре мертвых каменных льва.

— Да ты трезв, как Конфуций, — объявил мудрец.

Спорить с ним было бессмысленно. Мы говорили на пекинском диалекте, который еще называют мандаринским, и на нем фраза «сорок четыре мертвых каменных льва» произносилась как «су ши су су ши ши», если вообще произносилась, поэтому я просто сделал очередной глоток.

Не только я с ужасом взирал на Замок Лабиринта, который медленно клонился к своему фундаменту, словно его сжимала гигантская рука. Крики и вопли огласили улицы самого великого города наслаждений в мире. Купцы и гуляки, священники и проститутки, все как один рухнули на колени и принялись бормотать молитвы, обещая богам раскаяться.

Чудовищный памятник земной силе стал разрушаться. Несокрушимые стены согнулись, словно были сделаны из мягкого воска, огромные каменные плиты рассыпались подобно разрозненным песчинкам, неимоверные стальные ворота разорвало, как хрупкий пергамент. Железные башни растаяли грязью, подвесные мосты опрокинулись навзничь, лик прочнейшей скалы сначала пошел трещинами, а затем рассыпался на куски, вода изо рвов взметнулась над краем утеса и пенящимся каскадом обрушилась в море. Туннели и камеры пыток сомкнулись, навеки похоронив страшные тайны князя Цинь. Глубоко внизу тигр в лабиринте вскрикнул в последний раз.

Огромное облако пыли и обломков взметнулось вверх и заволокло луну, камни и сталь дождем посыпались на княжеский город. Осколки пробили

крышу и загрохотали по столу барабанными палочками, скрыв нас. Потом мощный порыв ветра задул с Небес, и пыльное облако исчезло, словно его никогда не было, а я в изумлении воззрился на Замок Лабиринта, который стал таким, каким вы его можете видеть сейчас: огромной перекрученной массой руин, разбросанных по склону утеса на берегу Желтого Моря.

Глаза Ли Као сверкали, от счастья он тыкал меня кулаком в плечо.

— Не следует скупиться, когда дело доходит до захватывающего финала, и, если я не сильно ошибаюсь, мы стали героями просто потрясающего действа, — крикнул он. — Слушай.

Сначала звук был едва различим. Но он становился все сильнее и сильнее, усиливая напряжение, словно нагнетающий атмосферу хор, пока не разрешился великой песней радости, когда миллион, миллиард, триллион, каждая птица в Китае, включая даже тех, кому пришлось сломать свои клетки, прилетели к своей повелительнице. Толпы на улицах вскочили на ноги и понеслись из города что есть духу, завывая от ужаса. Деревья и кусты вокруг них склонялись под давлением сильнейшего ветра, поднятого несметным количеством крыльев. Миллиарды цветов взметнулись в воздух, превратив орущих монахов в букеты, а спасающихся бегством преступников — в передвижные клумбы.

Огромный Феникс, самый мощный из всех, летел впереди, его пылающая корона из перьев рассекала воздух подобно метеору. За ним бороздили небо Орел и Альбатрос, повелители земных и морских птиц. За ними следовали Сова, повелительница ночных пернатых, Жаворонок, повелитель утренних птиц, Лебедь, повелитель речных птиц, Журавль, повелитель болотных птиц, Попугай, повелитель птиц джунглей, Буревестник, повелитель штормовых птиц, и Ворон, повелитель птиц судьбы. Я не буду приводить полный список, так как иначе он займет страниц двадцать. Может, Подкаблучник Хо с этим и справился бы. Позади предводителей летели легионы пернатых. Воздух наполнился ароматом свежих побегов и веточек, зажатых в их когтях.

Корона на голове Облака Лотоса сияла даже ярче, чем перья Феникса. Она издала низкий крик, и могучий Сокол, повелитель птиц войны, бесшумно соскользнул с неба, приземлившись в саду. Он был большой, как лошадь, его когти сверкали, словно мечи, а мудрые старые глаза светились дымными факелами. Облако Лотоса подбежала к нему, обняла за шею и прижалась щекой к его голове. Она замерла на некоторое время, а потом повернулась и, неосознанно приняв повелительную позу, посмотрела прямо на двух человек, все еще корчившихся под столом. Мы чуть ли не по своей воле выползли наружу, в сад. Принцесса Птиц протянула руку и положила Великий Корень Силы в мою ладонь.

— Моя покровительница желает пойти с вами, — спокойно произнесла она. — Она столько страдала и молит только о том, чтобы в деревне Ку-Фу выполнить предназначение, ради которого появилась на свет. Я поговорила с Соколом, он — единственный из всех живых существ, может доставить вас на место в срок.

Она повернулась к Ли Као.

— У меня для тебя послание, которое я не могу понять, — просто сказала богиня. — Нефритовый государь говорит, что придержал для тебя местечко в созвездии Скорпиона, где ты станешь красной звездой Антарес, символ которой лиса, при условии, если не будешь пытаться продать ему долю в горчичной шахте.