Мост птиц

Хьюарт Барри

— Десятый Бык, мы с тобой стали свидетелями такого ужасного злодеяния, что в него даже не верится, — хрипло произнес он. — Князь Цинь убил этих бедных служанок, а потом связал их заклинанием, принуждающим защищать сердце своего убийцы. Так как он намеревается жить вечно, то тем самым с легкостью приговорил трех невинных девушек к вечному проклятию.

Мастер Ли так разозлился, что покраснел.

— Даже Небесный Император не может приговорить кого-либо к вечному проклятию! — гневно воскликнул он. — Должен состояться суд, у виновного должны быть защитники, а все судьи Диюя должны вынести одно и то же решение, чтобы

привести в действие столь ужасающее наказание!

Я зарычал, вытащил шкатулку из сумки на поясе и поднес ледышку к уху, услышав слабое биение сердца.

— Мне его порезать или раздавить? — осведомился я.

Вопрос оказался чисто академическим. Ли Као принялся орудовать палочками для еды, но ему никогда не встречалось ничего подобного. Похоже, это был самый сложный замок на свете, и ничто, кроме одного-единственного ключа, не могло его открыть. Кинжал не оставлял на шкатулке царапин. Я ударил её о камень изо всех сил, но даже не погнул. Ледяная поверхность совершенно не разогревалась от трения. Я швырнул шкатулку оземь, мы сели и принялись молча её рассматривать. Так получилось, что когда я вытаскивал сундучок из ниши, то успел прихватить с собой несколько драгоценных камней, и теперь Ли Као медленно протянул руку и подобрал их: бриллиант, рубин, жемчужина и изумруд. Он с удивлением посмотрел на них.

— Шах и мат, — спокойно произнес мудрец. — Я говорил тебе, что Нефритовый государь свяжет две тайны в один изящный аккуратный узел. Есть только один путь, с помощью которого мы можем покинуть эту башню. Нам надо принести священную клятву.

Я понятия не имел, о чем идет речь.

— Найти дождевую каплю в безумии шторма, лепесток посреди цветочного поля, песчинку, скрытую среди миллиарда подобных ей на берегу, — прошептал мастер Ли. — Я — кретин. Мои никуда не годные мозги превратились в масло. Бык, я более не доверяю тому, что привык называть своим разумом, поэтому сделай мне одолжение, вспомни имена служанок Принцессы Птиц.

— Снежная Птица, — медленно сказал я. — Малышка Пин… и Осенняя Луна.

Ли Као положил драгоценности в раковину на поясе, после чего велел мне засунуть шкатулку в сумку и крепко-накрепко привязать её к своему поясу. Затем он, поморщившись, поднялся на ноги и повернулся к несчастным девушкам, медленно кружившим вокруг башни.

— Снежная Птица, — тихо сказал он. — Малышка Пин, Осенняя Луна послушайте меня. Наш поиск почти подошел к концу. У нас есть флейта, шар, колокольчик. Я знаю, где находятся три пера Повелителей Птиц. Я знаю, где найти золотую корону. Теперь я знаю, где заточена Принцесса Птиц. Вы должны пропустить нас. Вы должны сражаться, как никогда в жизни не сражались, и дать нам спокойно доплыть до берега.

Я глупо уставился на него. Мудрец сделал глубокий вдох.

— Служанки, если вы сможете побороть заклятие и пропустить нас, я клянусь всем священным на свете, я клянусь святым именем Нефритового государя, что птицы полетят!!!! — закричал мастер Ли. — На седьмой день седьмой луны птицы Китая полетят!!!!!

Наверное, подвиги людей никогда не смогут поразить меня отвагой, ибо мне довелось стать свидетелем храбрости, выходящей за грань понимания смертного, голос Ли Као отразился от шпилей умершего города и растворился в тишине. Тела мертвых девушек начали вращаться в воде. Сначала мне показалось, что в их движениях нет смысла, но потом все понял:

они крутились, крепко обворачивая вокруг собственных тел облако волос.

Я почувствовал обжигающую волну боли, чуть не сбившую меня обратно в воду, я не мог слышать крики служанок, но ощутил их в своем сердце. Мастер Ли вспрыгнул мне на спину, мы нырнули в воду и поплыли к ближайшему берегу.

Потрясающая разум агония исходила от сражающихся с проклятием девушек, безмолвный стон пронзал мне душу, вода покрылась небольшими волнами от содроганий их тел. Я подплыл к одной из несчастных так близко, что увидел обезумевшие от мучений глаза. Невероятные судороги переломали ей позвоночник. Я рванулся вперед и вскоре крики затихли позади нас. Служанки не сдались, они продолжали свою страшную, отчаянную битву до тех пор, пока мы не оказались в безопасности и не выползли на песчаный берег.

Мы повернулись к телам девушек и отвесили им земной поклон, но Ли Као не дал времени почтить их память как следует.

— Бык, теперь мы связаны священной клятвой, так что пришла пора проверить выносливость твоих мускулов, — мрачно сказал он. — Чтобы попасть в Замок Лабиринта нам надо пройти пол-Китая, но мы должны достичь его к седьмому дню седьмой луны. Ты сможешь сделать это?

— Мастер Ли, взбирайтесь ко мне на спину, — ответил я. Он принял мое предложение, я повернулся лицом к югу и пустился в галоп.

* * *

Вечером седьмого дня седьмой луны мы стояли на песчаном берегу и смотрели через водную гладь на отвесный утес, на котором мрачной громадой возвышался Замок Лабиринта. Солнечный свет пробивался сквозь черные облака, превращая Желтое Море в расплавленное золото, но резкий ветер разрезал гавань жесткими порывистыми волнами. Чайки метались, словно снежинки, по набрякшему дождем небу. Я не мог перенести мастера Ли по этим волнам, не утопив его или себя или обоих, и перевел на него взгляд своих пораженных тоской глаз.

— Я склонен думать, что помощь уже в пути, — спокойно ответил он, указав в сторону маленькой лодочной флотилии, стремительно несущейся в нашу сторону.

Впереди оказалась небольшое рыбацкое судно с ярко-красным парусом, которое осыпал дождь копий и стрел. Ветер пронзали крики ярости, впивающиеся в наши уши:

— Мой кошелек!.. Моя яшмовая пряжка!.. Сбережения моей бабушки, которые она копила всю свою жизнь!.. Размолотый помет летучей мыши не лечит артрит!.. Мои золотые сережки!.. Под этими колокольчиками не было никакой горошины!.. Отдайте мою вставную челюсть!..

Маленькая лодка врезалась в берег практически у наших ног, из неё выскочили два господина крайне сомнительной наружности, потрясая кулаками в сторону своих преследователей.

— Как вы смеете обвинять нас в мошенничестве! — закричал Ростовщик Фань.

— Да мы вас засудим! — заголосил Грязнуля Ма.

Воющая от злобы толпа с трудом выбралась на берег. Ма и Фань резво побежали в противоположную сторону. Мы облюбовали крохотное рыбацкое суденышко и отплыли к замку, ветер послушно сменил направление и погнал нас к противоположному берегу. Наш корабль рассекал волны, сверкающие в свете заходящего солнца. Тем временем в небе сверкнула молния, начался дождь. Впереди стремительно разрастался отвесный утес, я маневрировал между клыкастых скал и, в конце концов, нашел место, где мы смогли выйти на берег.