Москва
Шрифт:
Связавшись по телефону с дежурным по вокзалу, узнал расписание поездов. Как и почти всё в это непростое время, оно носило примерный характер. Состав мог задержаться с отправлением или опоздать в пути на несколько часов, это в порядке вещей как в Германии двадцать первого века, так и Советской России периода разрухи.
Нашёл на карте местоположение бывшей кирпичной фабрики… хм, она находится неподалёку от Кучино, там же останавливается и пригородный поезд, на который могла сесть Дарья Ивановна.
Оно, конечно, с натяжками,
Но сначала нанесём визит её супругу. Ну не верю я, что опытного чекиста (а товарищ Евстафьев в органах аж с восемнадцатого года, в настоящее время занимает должность начальника технического отделения) можно долго водить за нос. Наверняка, он должен о чём-то знать или догадываться.
Разумеется, в деле был и его адрес. Кроме того, как выяснилось, в квартиру был проведён телефон (начальник техотдела — не хухры-мухры, должность обязывает).
Я взял трубку и попросил барышню-телефонистку связаться с абонентом.
— Евстафьев у аппарата, — откликнулся через какое-то время приятный баритон.
Голос у чекиста звучал моложе его сорокалетнего возраста.
— Добрый день, Игнат Гаврилович. Моя фамилия Быстров. Я занимаюсь расследованием дела об убийстве вашей супруги, — представился я.
— Что вам нужно?
— Ну, раз мне повезло застать вас дома, могу ли я встретиться с вами, чтобы задать несколько вопросов?
Трубка на какое-то время замолчала.
— Хорошо. У меня есть где-то полтора часа. Если уложитесь, застанете меня на квартире, — откликнулся, наконец, Евстафьев.
Я прикинул расстояние. В принципе, далеко, но успеть можно, если отправлюсь прямо сейчас.
— Должен уложиться, — пообещал я.
— Буду вас ждать, — трубку на том конце провода повесили.
До дома, в котором жили Евстафьевы, я добрался минут за сорок. Он на самом деле находился неподалёку от железнодорожных путей. Транспортное сообщение сейчас пусть и не было столь частым и регулярным, но паровозные гудки то и дело оглашали округу.
Прямо передо мной из подъезда вышел высокий, слегка сутулый мужчина в наглаженном костюме. Он был погружён в такую задумчивость, что едва не налетел на меня, в последнюю секунду я всё же успел отскочить, и мы разминулись.
— Уважаемый, смотреть надо! — окликнул я его, но он прошёл мимо, даже не посмотрев в мою сторону.
Покрутив пальцем у виска, я вошёл в подъезд и поднялся на четвёртый этаж, где находилась квартира Евстафьевых. Кроме них, на лестничной площадке была ещё одна дверь. Сбоку каждой висел электрический звонок, никаких табличек с объявлениями вроде: «Ивановы — один звонок, Петровы — два, Сидоровы — три» не имелось, из чего я сделал вывод, что данный товарищ чекист прозябает отнюдь не в коммуналке.
Завидовать не станем, когда-нибудь и на нашей с Настей улице перевернётся грузовик с печеньем.
Я было хотел нажать на кнопку
Достав из кобуры наган, я распахнул дверь и осторожно прокрался в квартиру. Вот будет «смеху», если Евстафьев примет меня за грабителя и пристрелит на пороге.
Я стал осматриваться. Обстановка и сама квартира оказались чересчур роскошными для скромной семьи советского госслужащего из двух человек, но не это сейчас вызывало у меня подозрение.
Самое главное, что дома никого не оказалось, хоть я и пришёл ранее обговоренных полутора часов. Допустим, хозяина вызвали на работу, и ему пришлось срочно менять планы, но я в жизни не поверю, что чекист с таким стажем работы уйдёт, не заперев дверь. Даже в тяжёлом эмоциональном состоянии, вызванным смертью жены.
Я скорее поверю в зелёных человечков на Марсе, чем в это.
А вдруг его грохнули где-то в квартире, а я просто пока не нашёл его тела?
Я заглянул во все укромные уголки, но ничего там не нашёл. Уже лучше…
Но раз хозяина нет дома, мне тут делать нечего. Тем более, во врем розысков, чего-то интересного для себя я не нашёл.
Тишину разрезала телефонная трель. Она прозвучала так внезапно, что я даже вздрогнул.
Звонок повторился снова и снова.
Плюнув на всё, я подошёл и снял трубку.
— Да?
— Ты должен умереть, — Голос на том конце был какой-то сухой и безжизненной.
Проговорив эту фразу, собеседник отключился.
Я снова снял трубку.
— Алло, барышня. Моя фамилия Быстров, я сотрудник уголовного розыска. Пожалуйста, сообщите, откуда только что звонили по этому адресу?
— Секундочку… — Телефонистка замолчала. — Когда говорите, был звонок?
— Только что.
— Простите, вы ошиблись. Никто сюда не звонил, — Телефонистка повесила трубку.
Какого хрена?! Я же своими ушами слышал этот звонок и ту дурацкую фразу, насчёт того, что я должен умереть. Ну, поскольку квартира принадлежит Евстафьеву, скорее всего, именно ему она и предназначалась.
Тут мой взгляд упал на камин. На нём красовалась фотография в рамочке. Когда я подошёл поближе и взял её в руки, то понял, откуда взялся снимок в деле — его оторвали от этого.
На второй части фотографии на меня смотрел мужчина с удивительно знакомым лицом. Правда, сейчас меня что-то в нём смущало… Не пойму только что.
Я щёлкнул пальцами: бинго! На фотографии изображён человек в форме, сам Евстафьев. Именно его я и видел, выходившим из подъезда, когда чуть с ним не столкнулся. Правда, тогда на нём был цивильный костюм, который и ввёл меня в недоумение.
Случилось это совсем недавно, пожалуй, у меня есть время его догнать — я ведь краем глаза заметил, что и он направлялся в сторону железнодорожных путей. Наверняка тоже спешил на какой-то поезд.