Московский вектор

Ладлэм Роберт

– Все улажено. Властям не к чему придраться, – заверил встречающий.

– Замечательно. – Бывший офицер «Штази» одобрительно кивнул. – А оружие? Все приготовил?

– Да, лежит в багажнике.

– Покажи.

Низкорослый повел Ланге и остальных членов команды к машине, открыл багажник и театрально отступил, давая возможность прилетевшим лучше рассмотреть содержимое пяти металлических ящиков.

Ланге зловеще улыбнулся, обводя взглядом уложенные в футляры пистолеты-пулеметы «Хеклер-Кох», пистолеты «вальтер», патроны, блоки пластичных взрывчатых веществ, детонаторы

и часовые механизмы. В пятом ящике лежали бронежилеты рации, черные комбинезоны и травянисто-зеленые береты, в точности как у бойцов элитного антитеррористического подразделения погранслужбы ФРГ «ГСГ-9». На удачу Брандт не надеялся. Распорядился обмундировать свою группу с учетом всех возможных случайностей.

– Цель уже намечена? – полюбопытствовал низкорослый.

Тонкие губы Ланге напряглись.

– Пока нет. – Он нахмурился, закрыл багажник и отступил на шаг назад. – Но, надеюсь, очередной приказ из Москвы не заставит себя долго ждать.

* * *

Казахстан

К северу от реки Деркуль тянулась цепь низких бесплодных холмов. На вершинах темнели редкие чахлые деревца, склоны покрывала лишь длинная сухая трава. По другую сторону реки далеко на юг и восток простиралась равнина. Это был северо-западный край безграничных казахских степей.

Старший лейтенант спецназа Юрий Тимофеев лежал, прячась в бурой траве, за одной из вершин. Загорелая кожа и коричневые пятна камуфляжного костюма почти сливались с природными красками земли, поэтому рассмотреть Тимофеева с расстояния более двадцати метров было практически невозможно. Он снова приставил к глазам бинокль, внимательно рассмотрел магистраль и железнодорожные пути, проходившие параллельно реке.

По прошествии минуты опустил прибор и взглянул на товарища, что лежал рядом.

– Время: семь часов ноль минут. Замечены два десятитонных грузовика, оба гражданские, один автобус, почти весь заполнен людьми. Черная «Волга» седан, возможно, правительственная. Движутся на восток, в сторону Уральска, на скорости примерно восемьдесят километров в час. В западном направлении не едет никто.

Второй военный, прапорщик Паузин, аккуратно записал данные в блокнот, продолжая список, который они вели во время наблюдения за дорогами последние сорок восемь часов.

– Есть, командир, – пробормотал он.

– Сколько нам еще тут торчать? – пробрюзжал третий спецназовец, тот, что лежал сбоку с автоматом «АКСУ-74».

– Сколько понадобится, Иван, – резко ответил Тимофеев. – До тех пор, пока не поступит новый приказ из штаба. – Он провел рукой по небольшой портативной рации в траве.

Трое российских военнослужащих, закаленных бесконечной войной в Чечне, были специальной разведывательной группой. Через границу с Казахстаном перебрались позавчера и установили наблюдательный пост за важным участком железной дороги. В их задачи входило фиксировать все проезжающие мимо транспортные средства, уделяя особое внимание военным либо пограничным. До настоящего момента таковых на горизонте появились единицы. Немногочисленные, бедно оснащенные казахские войска

концентрировались в основном на востоке, у границы с Китайской Народной Республикой.

– Только время здесь зря теряем, – продолжал ворчать третий боец, сержант по фамилии Белуков.

– Ты предпочел бы гоняться за моджахедами? – с усмешкой спросил Паузин, напоминая приятелю о службе в Чечне.

– Тьфу ты! Нет, конечно. – Белуков передернулся. Их последняя командировка в Чечню была настоящим кошмаром – непрерывной чередой засад и рейдов. – Но в этой операции я не вижу никакого смысла. Если бы мы планировали на них напасть, тогда понятное дело. Но на кой черт нам это захолустье? – Он обвел рукой пустынную степь, уходящую в серую тускло освещенную даль.

– Когда-то Казахстан принадлежал нам. Почти половина местных жителей – этнические русские, наши родственные души, – негромко произнес Тимофеев. – И потом, тут богатейшие залежи нефти, природного газа, боксита, золота, хромовой руды, урана – президент Дударев мечтает вернуть все это…

Он внезапно замолчал, услышав тихое лошадиное ржание. Повернул в изумлении голову. Подчиненные последовали его примеру. С вершины холма на них испуганно смотрел мальчик лет двенадцати-тринадцати.

На нем была длинная шерстяная куртка, белая рубаха и широкие коричневые брюки, подвязанные на поясе. Он держал за поводья лохматого степного пони, увлеченно поедавшего сухую траву. К седлу были привязаны постельные принадлежности в скатке, палатка и запасы еды.

Российские военные осторожно поднялись на ноги.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Тимофеев, почти незаметно придвигая руку к кобуре на боку. – А?

– Мы с отцом объезжаем территорию, готовимся к весне, – быстро проговорил мальчик, по-прежнему тараща на военных глаза. – Чтобы знать, где для скотины больше корма, где хорошие водопои.

– Отец с тобой? – спокойным тоном поинтересовался Тимофеев.

– Нет. – Мальчишка с гордостью покачал головой. – Он поскакал на запад. За этот участок в ответе я.

– Какой хороший сын, – рассеянно похвалил старший лейтенант, доставая пистолет – «Макаров» с глушителем. Отправив в патрон патронник, спецназовец прицелился и нажал на спусковой крючок.

Пуля вошла мальчику в грудь. От удара его отбросило назад. Он сильнее расширил глаза – теперь от ужаса, – уставился на рубашку, вспыхнувшую алым от хлынувшей из раны крови. И медленно осел на колени.

Тимофеев снова выстрелил – на сей раз в голову жертвы. Казахский ребенок содрогнулся, упал и свернулся калачиком на мертвой траве.

Пони в отчаянии взвыл. Напуганный медным запахом свежей крови, подался назад, сгибая задние ноги, резко развернулся и помчался прочь. Белуков закричал и пустился вслед за беглецом, а забравшись на вершину холма, поднял автомат и прицелился.

– Отставить! – скомандовал, подскакивая к подчиненному и опуская его оружие, Тимофеев. – Только шум поднимешь. Чем дальше осел умотает, тем для нас же лучше. Когда казахи хватятся мальчишки, не поймут, откуда начинать поиски.

Белуков кивнул, молча соглашаясь с командиром.