Московский клуб
Шрифт:
— Я бы так не подставился, — отрезал Тимоха.
— Так ведь ты первенец, — туманно произнес Николай Николаевич. — Тебя строгали более тщательно.
Строгали братьев разные папы, некоторых из которых они и не знали. Зато маму свою они любили нежно.
— Все равно обидно, — вздохнул Тимоха. — Иногда бывает стыдно признаться, что я Бобры.
Петруха и Митроха переглянулись, но благоразумно промолчали.
— Ползите сюда, идиоты, — милостиво велел старший брат. — Перетрем за дело.
Родственники повиновались, поднялись на ноги и, вытирая с лиц кровь, подошли к столу.
— Вы… придурки,
Провинившиеся родственники подавать голос не осмеливались.
— Чего молчите, скоты? Понимаете или нет?
Петруха и Митроха затрясли головами.
— Я что, разрешал вам шевелиться? — Младшие братья испуганно замерли. Тимоха сделал большой глоток пива и вытер губы тыльной стороной ладони. — Может, вы такие смелые, потому что пока у безов сидели, придумали, как нам из этой хреновины вывернуться?
— Нет, — едва слышно пролепетал Петруха. — Не придумали.
— А какого… вы тогда там делали?!
Отдохнувший Тимоха начал приподниматься, явно готовясь вновь высказывать братьям свое неудовольствие, но его движение прервала трель коммуникатора. Николай Николаевич немедленно перевел вызов на свой монитор, посмотрел на информацию об абоненте, точнее, на ее полное отсутствие и кисло скривился:
— Всадник.
Менеджеры Консорциума хорошо заботились о своей безопасности, и проследить их вызовы не могли даже лучшие устройства СБА.
— Следовало ожидать, — угрюмо произнес Тимоха.
Петруха и Митроха от всей души мечтали стать невидимыми, но так далеко современные технологии еше не продвинулись.
Трель повторилась.
— Принимай вызов, — вздохнул Тимоха, — чего уж там… — И посмотрел на Петруху и Митроху. — Подходите сюда, придурки, будем вместе базарить.
Бобры сгрудились вокруг монитора, на котором появилось изображение сидящего на осле старого узбека. Длинная седая борода спускалась почти до загнутых носков туфель, халат слегка развевался на ветру, а белая чалма была повязана почти над самыми бровями. Морщинистое лицо узбека выражало задумчивую грусть. Ишак меланхолично жевал морковку.
— Здравствуйте, уважаемые, — неожиданно густым басом произнес Всадник. — Приятно, что вы не стали прятаться от старика и ответили на мой звонок. Достойные люди нечасто встречаются в наши дни.
— Добрый день, — коротко ответил Тимоха.
Тон старшего Бобры стал максимально вежливым и почтительным. Остальные братья молча закивали головами.
— Узнал я, уважаемые, странную новость. Люди говорят, что два члена вашей семьи провели утро в «Пирамидоме». Так ли это?
— Нас шесть часов допрашивали! — насупился Митроха.
— Сильно били? — насмешливо осведомился старик, разглядывая окровавленные лица средних Бобры.
— Это наше дело, — угрюмо ответил Петруха.
— Цыц! — бросил Тимоха.
Но старик не обиделся. Или сделал вид, что не обиделся.
— Я хочу знать, уважаемые, был ли ваш визит в «Пирамидом» связан с нашими деловыми взаимоотношениями? — с прежней мягкостью продолжил он. — Где сейчас те семь маленьких устройств, за которые вы отвечали?
— В «Пирамидоме», — просто ответил Тимоха. Его начинала раздражать выбранная Всадником манера
— Я не стану спрашивать, как получилось, что вы облажались. Я удивлен, но это не мои проблемы. Я хочу спросить, как вы планируете возвращать долг?
— Долг? — искренне удивился старший Бобры. — Разве риски по контрабанде уже отменены?
Ишак насмешливо зачавкал новой морковкой.
— Риски не отменены, поэтому платить за сам товар вам не придется. Но я подписал контракт на доставку и недополучил миллион юаней.
— Риски…
— Риски рисками, — резко и жестко оборвал Тимоху старик. — Но вы провалили дело из-за собственного идиотизма. — Всадник помолчал. — Помните, четыре месяца назад у вас уже был прокол?
Бобры закивали головами. Тогда из-за предательства одного мелкого уголовника безы перехватили крупную партию «синдина», в охране которой принимала участие кантора.
— Разве я предъявлял вам претензии? Нет. Это был форсмажор. Сейчас же, извините, я не собираюсь терять деньги из-за того, что двум балбесам приспичило потрахаться с неподходящей девкой. Миллион, ребята, серьезная сумма. Я слушаю ваши предложения.
В комнате повисла напряженная тишина. Разумеется, Бобры могли начать качать права: захват «поплавков» был явной случайностью. Но эта случайность, к сожалению, легко увязывалась с желанием братьев поиметь симпатичную метелку. Чью сторону примут при разборе третейские судьи — не ясно. В предложении же Всадника чувствовалось желание пойти на компромисс. Он не выдвигал наглых условий, не требовал компенсировать дикую стоимость семи сверхдорогих процессоров, а предлагал уладить дело полюбовно, оплатив лишь его потери. Прокол все-таки случился, и, вернув Консорциуму недополученные по контракту деньги, братья гарантировали, что их отношения со всемогущими контрабандистами останутся хорошими. С другой стороны, миллион юаней — весьма значительная сумма, расставаться с которой Бобры не хотелось.
— А если мы отдадим тебе больше? — неожиданно спросил Тимоха.
— Больше? — Старый узбек погладил бороду. — Вас что, накормили психотропными препаратами?
— Если мы предложим тебе куда большую сумму, чем миллион, но ради нее надо будет поработать? Ты согласишься простить нам долг?
— Что значит поработать? — спокойно спросил старик. — Только помни: я ленив до крайности.
— Работать придется по минимуму, — прищурился Тимоха. — В принципе, нам требуется только прикрытие Консорциума.
— О чем идет речь?
— Ты слышал, что похитили дочь Фадеева?
Ишак поднял голову и удивленно посмотрел на Тимоху.
— Не дочь, а внучку, — после паузы поправил старшего Бобры узбек.
— Неважно.
— Важно… — Всадник снова замолчал. — О похищении пока никто не говорил, просто разбился ее шаттл.
— А сама она исчезла, — ухмыльнулся Тимоха. — Это, как пить дать, работа Ассоциации. Как ты думаешь, сколько Фадеев заплатит за ее освобождение?
— Много, — кивнул узбек. — Петра Кронцл — единственная наследница империи Железного Рома. И он заплатит столько, сколько скажет Ассоциация. Фадеев не станет рисковать и поручать поиски внучки СБА. Он заплатит.