Московский клуб

Панов Вадим Юрьевич

— Правильный выбор, — одобрил Звиад и выстрелил инструктору в голову. — Берите девчонку, дети шакала! У нас мало времени!

Капсула лежала на самой опушке, среди сломанных во время приземления веток и небольших деревьев. Хвостовая часть ушла во влажную землю примерно на полметра. Носовая, там, где находилась кабина пилотов, была немного задрана вверх. Шлюз открыт. На пороге — убитый инструктор. Петра Кронцл исчезла. Вокруг, на траве, следы трех тяжелых мобилей.

— Мы перестали принимать сигнал ее «балалайки» двадцать минут назад.

— Чип выдернули и выбросили. Или спрятали в контейнер.

— У Петры вживлен независимый маяк, — угрюмо сообщил шотландец. — Его сигнал тоже заглушен.

Московский

без пожал плечами:

— Поставили блокиратор. Где был маяк?

— В ребре.

— Надели корсет.

— Для этого надо было знать, что маяк в ребре, — прищурился шотландец.

— Надо было знать, что она полетит на этом шаттле. Надо было суметь сбить его. Надо было встретить капсулу. — Москвич вздохнул и мрачно оглядел работающих на месте падения экспертов. — Они хорошо подготовились, приятель, очень хорошо. Передай своему шефу, что надо искать крыс.

— Мы найдем, — пообещал шотландец. — Но главное сейчас — Петра.

— Я делаю все, что могу.

— Надо делать больше!

— У них слишком большой запас времени.

— Мы проверили последнюю запись в «балалайке» инструктора, — доложил подошедший к командирам машинист. — Первым в шлюз вошел человек в форме офицера СБА.

— Лицо?

— Респиратор и очки с нанопокрытием.

— Проклятье! — вырвалось у шотландца. Он судорожно искал хоть какую-то зацепку. — Эта территория просматривалась со спутника?

— Они поставили помехи, — напомнил москвич. — Это была хорошая атака, коллега, отличная… — Прищурился, слушая пришедшее в «балалайку» сообщение, и произнес: — Нашли три сожженных мобиля. Все они угнаны в разных районах Московии. Судя по всему, выбравшись на трассу, похитители сменили транспорт.

— На какой?

Поняв, что сморозил глупость, шотландец прикусил язык. Москвич вздохнул:

— Откуда я знаю, коллега? Автобус, грузовик…

— Надо проверять все мобили на въезде в Анклав. Все!

— Что толку? В Москву въезжают тысячи мобилей, и спрятать в них девчонку проще простого. — Москвич подошел к своему джипу, открыл дверцу, остановился и посмотрел на шотландца: — Поверь моему опыту, коллега, девчонка уже в Анклаве.

Север не хотела встречаться со Звиадом. И не только потому, что инструкции менеджеров Ассоциации однозначно требовали немедленно покинуть точку после операции. Зузинидзе вызывал у Риты неприязнь. Она видела его глаза, слышала его голос и прекрасно понимала, что такой канторщик легко пойдет против полученных из Ассоциации указаний и убьет слишком много знающих ломщиков. К тому же — такую возможность нельзя было не рассматривать — Ассоциация и сама могла приказать избавиться от ломщиков. Ведь работали они против самого Мертвого, и лишняя страховка в таком случае не помешает. Другими словами, доводов за то, чтобы быстро делать ноги с места преступления было полно, и едва спасательная капсула отделилась от челнока, Рита выключила «раллер», выдернула из него четыре «поплавка», бросила супердорогие процессоры на стол и посмотрела на помощников. Ломщики деловито расставляли по комнате гранаты с напалстером: следов не останется.

— Таймер на одиннадцать минут, — напомнила Север.

— Конечно!

Машина, которая глушила висящий над Анклавом спутник, продолжала работать в автономном режиме, закрывая Зузинидзе от безов. Сколько у него есть времени, Звиад знает, не успеет — его проблемы.

Рита повесила на плечо сумку с «раллером», вытащила пистолет — кто знает, не оставил ли Зузинидзе пару канторщиков приглядывать за ломщиками, — и открыла дверь на лестничную площадку.

АНКЛАВ: МОСКВА

ТЕРРИТОРИЯ: УНИВЕРСИТЕТ

ОЩУЩАЕТСЯ НЕКОТОРАЯ РОБОСТЬ

Рассказывали, что раньше, до

Большого Нефтяного Голода, до Нефтяных войн и появления Анклавов, в Москве существовало множество специализированных учебных заведений, готовящих специалистов для различных отраслей промышленности. Вспоминали даже экзотические названия типа «Экологическо-юридический институт» или «Академия научного мониторинга», но все это осталось в прошлом. Или за границами Анклавов. Корпорации не считали нужным содержать больше одного учебного заведения, зато постарались максимально расширить его возможности, увеличить количество факультетов, специальностей и соответственно студентов. Университеты занимали целые районы. Московский, например, тянулся от Воробьевых гор до Лобачевского, западным краем упираясь в Поклонную гору, а восточным — в Ленинский проспект, почти в границу Сити. На его территории располагались учебные корпуса и кампус, парки, пруды, лаборатории, научные комплексы корпораций, и, несмотря на то, что университетская зона находилась внутри Сити, она тщательно охранялась СБА. Университеты наряду с корпорациями являлись гордостью Анклавов. Они предлагали полный цикл, от начальной школы до магистратуры, и получить в них образование считалось престижным во всем мире. Учиться могли и местные, и жители государств — политических ограничений при приеме не существовало. Целью Университетов был поиск и отбор наиболее одаренных ребят, способных в будущем укрепить могущество корпораций, поэтому в первую очередь сюда брали тех, кто выдержал драконовские экзамены, независимо от гражданства или социального положения. Но и те, чьи родители обладали достаточно толстым кошельком, могли стать студентами: пусть лучше туповатый сынок министра или губернатора поживет пять лет в кампусе и обзаведется друзьями среди будущих лидеров Анклавов, чем на всю жизнь затаит злобу на корпорации. Университеты были превосходным инструментом влияния, важным звеном в Фундаменте благополучия Анклавов.

— У тебя красный паспорт. — Иннокентий Викторович Васин, менеджер приемной комиссии Университета, снова раскрыл мятую книжицу с таким видом, будто не запомнил, откуда прибыл Илья. — Та-ак, тебе запрещено покидать место прописки, в данном случае стольный град Питер, без разрешения властей. Ты это знаешь?

— Да, — кивнул молодой человек.

— Что же вы, господин Дементьев, законы нарушаете?

— Так получилось.

— Нехорошо… — Васин причмокнул толстыми губами, бросил паспорт на стол, ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу белой хлопковой рубашки. Безумно дорогой рубашки по меркам Ильи — настоящий хлопок позволяли себе только каперы и богатеи. — Чего молчите?

— А что говорить? — пожал плечами Дементьев. — Вы уже все знаете.

— Все, да не все. — Голос Васина неожиданно стал серьезным, деловым и в то же время более дружелюбным. Официальная часть закончилась, теперь менеджер хотел понять, что за человек перед ним. — Почему федералы позволили тебе подойти к терминалу? У красных паспортов «балалайки» особые, тебя должны были засечь за километр до эстакады и взять.

— Я ее отключил, — тихо произнес Илья и положил на стол перед Васиным «балалайку».

— Это же «невынимайка», — присвистнул менеджер. — Как ты сумел ее вытащить?

— Я хорошо разбираюсь в компьютерах, — робко ответил Дементьев. — Придумал… А вытащить помогли, конечно, одному не справиться.

— Придумал, как извлечь «невынимайку»? Это вызывает уважение. — Васин улыбнулся. — Как ты только жив остался?

— Голова сильно болела. А так ничего, справился.

— Справился он, — добродушно проворчал Иннокентий Викторович. — Я уже просмотрел работы, которые ты представил приемной комиссии. Хорошие работы, любопытные. Странно, но в твоем резюме значится обычная средняя школа.