Московские эбани
Шрифт:
— Не знаю я.
— Ну… что-то же ещё скупит?
— Бутерброды с сосисками?.. Флажки?.. Шарики?..
— Продукты… Шарики… Нужны им шарики. Скорее презервативы. Сказала Виктория и судорожно начала листать товары и цены.
— Ой, да вы чего? Чтобы я да эту гадость продавала?!
— Не продавать надо, а предложить продавцам и потом развести по ларькам.
— Нет. Не буду я.
— Я же тебе не наркотики предлагаю, милая!
— Но это похуже будет. — Убежденно ответила Зинаида — А если увидит
— По-моему ты бредишь. Подумай — долго ли ты вот так безрезультатно просидишь здесь?
— Я не сижу и бездельничаю, я сюда на работу хожу. А то, что никого нет, так в этом не моя вина.
— Послушай, я не понимаю, — Виктория встала со стула и впритык уставилась на Зинаиду, — Зина, очнись! Зачем мы с тобою затеяли все это дело? Деньги зарабатывать или?..
— Вот вам нужны деньги, вы и зарабатывайте. А мне пока зарплаты хватает. — Проворчала машинально Зинаида, по всей видимости, даже не понимая, что говорит.
Изумление таким ответом Виктория поднесла руку к её лбу:
— Вроде температура нормальная… Почему же ты не понимаешь — у тебя нет никакой зарплаты. Те деньги, которые я дала тебе на первое время, чтобы протянуть, скоро кончатся. И не деньги я тебе дала, а шанс приобрести свой бизнес.
— Но не такой же!
— Никто тебя не просит заниматься этим постоянно, но тебе предлагается сделать хоть минимальный изначальный капитал. А как ты думаешь — он делается?
— А что ж вы одна не сделаете?
Виктория глубоко задумалась. Она никак не могла понять, где тот порог понимания происходящего, который не способна переступить Зинаида и почему она, желающая ей добра, не может ей помочь. А ведь было все так просто — ей казалось, — вручи она девочке то, чего она хочет — собственное дело, научи её, не наставлениями, как все, а совместным трудом зарабатывать деньги, дай ей возможность ощутить весомость первой заработанной суммы и все — человек, так сказать, встанет на ноги. И зачем она только ввязалась в это дело?..
Захотелось уйти, оставить и эту Зинаиду, и постоянно полусонного Якоба. Уйти и не видеть их никогда. Она уже было сделала шаг к двери, но мысль о том, что таким образом она распишется в собственном бессилии, глупости, остановила её.
— Так. Ладно. Все будет, как было.
— То есть как?
— Мы также все поделим на троих. Только ты будешь сидеть покуда здесь, на телефоне, это тоже нужно, мало ли чего, а я с Якобом поеду…
"Поедет с тобою Якоб, как же" — обиженно думала вслед уходящей в комнату Якоба Виктории Зинаида.
Она пыталась прислушаться — о чем они там говорили, но говорили они почему-то на этот раз тихо.
На самом деле Виктория попыталась изменить тактику, поняв, что прямо и просто с ними говорить нельзя: — Яш,
— Да ну…
— Яш, но у меня машина барахлит. Поехали на твоей! Она больше.
— Я, кажется, пива выпил с утра.
— Хорошо, дай мне ключи от твоей машины.
— Нет. Ключи не дам. Машину бабам не доверяю.
— Яш, но очень нужно.
— Очень? Ну, поехали. Все равно делать нечего. — И он, лениво потянувшись, встал с дивана.
Лишь в машине спросил:
— А зачем поедем-то?
— Так, по одному адресу товар посмотреть. Вдруг выгорит? — ответила Виктория, не намереваясь более тратить времени на обсуждение.
Праздничное настроение покупателей, начавшееся ещё за день до праздника, заставило их покрутиться — на вырученные деньги срочно закупать товар, и снова раскидывать по киоскам. Так вложенные Викторией всего двести долларов, прокрутившись несколько раз, в полусотне киосков оказались тремя тысячами.
Получилось так, что, выйдя из офиса двадцать первого февраля, они оба появились в нем лишь вечером двадцать пятого.
Все эти ночи Якоб спал в квартире у матери. То, что он не ночевал в офисе, не осталось незамеченным Зинаидой, а Виктория постоянно звонила ей, спрашивая, как дела и коротко сообщала: — У нас все идет хорошо. Сиди и жди.
Три дня Зинаида просидела в офисе совершенно одна. Догадки мучили её. В одном не было сомнения, — Якоб и Виктория спелись за её спиной. Она теперь будет третьей лишней.
И когда веселые они вошли в конце третьего дня в офис и, развалившись в креслах, призвали Зинаиду к отчету — Как дела, что происходило, пока их не было?..
Зинаида, взглянув на изнуренное, но все равно сияющее лицо Виктории и поняла, что догадки были её не напрасны. Так и хотела крикнуть: "А… сошлись, снюхались!.." Но сама от себя не ожидая, выкрикнула хвастливо:
— А я деньги заработала! — и, увидев как они переглянулись, подмигнув друг другу, добавила: — пока вы отсутсвовали. — И судорожно нащупав в кармане сто пятьдесят рублей из той суммы, что дала ей ранее Виктория, многозначительно захрустела купюрами. — А что вы думаете — я оказалась неплохой гадалкой.
— Неужели кто-то приходил? — удивился и Якоб, казалось, ещё больше обрадовался, её деньгами. И даже как-то уж очень нетерпеливо покосился на её карман.
— Да. Приходила одна женщина. Я ей всю правду сказала. Она мне сто пятьдесят рублей заплатила. Вот. — И Зинаида положила на стол три пятидесятирублевки.
Виктория взяла их и быстро, словно три карты, раскидав на столе перед каждым из присутствующих по одной, сказала: — Что ж делим их на троих — как договорились. Про развитие пока забудем, а теперь…