Моров. Том 5
Шрифт:
— А что касается этого эталона?
Николай Ростиславович кивнул на папку.
— Мы считаем, что собрали достаточно материала для предварительных итогов, — заговорил докладчик. — Эталон индивидуален, разумеется, однако в целом прогнозируемый: данные о том, каким человек должен быть в идеальных условиях, частично заложены в его ДНК, частично обоснованы уже проведенной работой над собой. Так профессиональный спортсмен после исцеления обелиском Морова получит большую пользу, чем всю жизнь страдавший туберкулезом.
Государь кивнул и жестом велел продолжать.
— Приобретенные проблемы, генетические отклонения, проявившиеся
Виктор Константинович откинулся на спинку своего кресла.
— Сколько у нас сейчас в принципе смертельно больных людей? — спросил он. — Из тех, кого мы можем вернуть к полноценной жизни.
Николай Ростиславович развел руками.
— Такой информацией я, к сожалению, не обладаю, ваше императорское величество, — произнес он. — Однако даже по тем личным делам, что прошли через наш экспериментальный отдел, можно прогнозировать несколько десятков миллионов.
Государь кивнул.
— Подводя итог, я бы хотел сказать, что если бы мы смогли снабдить этими обелисками нашу армию, у нас бы появились практически бессмертные воины, — произнес докладчик. — Их только нужно сделать менее габаритными, чтобы у каждого бойца имелся свой источник исцеления.
— Вы всерьез полагаете, что сможете уменьшить обелиск? — уточнил император.
— Иван Владимирович смог его создать таким, чтобы он покрывал огромную площадь, — пожал плечами Николай Ростиславович. — И лишил работы многих ценных специалистов, люди недовольны, ваше императорское величество. Так что желающие завершить его работу обязательно найдутся.
— То есть умирать им нравилось больше. Правильно ли я понял?
— Ну, умирали-то не они, а их пациенты. Да и докторам все равно работа находится. Другое дело — управленцы на местах, администраторы. Они и громче, и заметнее. Тем более что министр им благоволит, так как почти восемьдесят процентов платных клиник — под его рукой через подставные лица. Там пакет на десять процентов, здесь на двадцать пять. Понемногу, по чуть-чуть, вот министру и на новый дворец накапало.
— У меня есть, кому с этим разобраться, — махнул рукой государь. — Раз министр решил, что его комфорт стоит крови соотечественников, мои люди быстро покажут ему, где проходила красная линия, которую он давно переступил. Так что там с уменьшением обелисков? Насколько реально это сделать? Моров их собрал на коленке, но судя по схемам, это довольно сложное дело.
— Прошу прощения, ваше императорское величество, но мы не Моровы, — покачал головой докладчик. — Нам потребуется время. Возможно, годы. И это только на расшифровку самого зачарования.
— То есть у вас есть идея, и нет ни малейшего понимания, как к ней подступиться, — больше для себя самого негромко проговорил император. — А Иван Владимирович в этот момент умчался в Польшу резать магов крови.
Виктор Константинович потер пальцами переносицу. Сам же попросил Окунева его туда затянуть. А вот об уменьшении артефактов полного исцеления даже не подумал. Вот что значит администратор и специалист. Пока император решал проблемы, специалисты уже прикинули, как можно разработку Ивана Владимировича использовать в других местах.
Впрочем, на себя жаловаться было глупо. Не может император вникать во все, что происходит в его стране. Даже на то, чтобы руководить управляющими, уходят почти целые сутки, и этим необходимо заниматься каждый день. Куда тут еще думать о новшествах и модернизации.
— Что же, я вас выслушал, — произнес государь. — Если это все, можете идти. О моих решениях вам сообщат.
Берлин, особняк аристократического рода.
— Господа, наших коллег из Польши перерезали, как скот, — заговорил хозяин дома. — Выкрали жертв, не тронули ни сотрудников, ни даже охрану. А вот всех членов польского ковена уничтожили. Причем сделали это так, чтобы следствие пришло к выводу о внутреннем конфликте. Мне уже доложили, что был применен алый шторм, который уничтожил всех магов крови в загородном клубе. А собрались там самые влиятельные члены польского ковена.
— Простите за вопрос, но что с деньгами, которые мы должны были передать им на этой встрече?
— Деньги растворились в неизвестном направлении, — ответил тот. — Банки предупреждены, как только наши купюры появятся в доступе, информация об их владельце будет передана нам.
— Но это только на территории Европы, — заметил другой маг крови.
— На что вы намекаете, Герхард?
— Я не намекаю, а говорю прямо, — покачал головой Герхард. — Кто знал о собрании ковена в загородном клубе именно в этот день? Кто знал, что мы будем спонсировать их именно в это время?
— Полагаете, внутренняя работа.
— Я не полагаю, я готов в этом поклясться, — взмахнул рукой Герхард. — О сделке знали в Лондоне. Именно они предоставили нам контакты и устроили встречу. А теперь, когда дошло до дела, и деньги пропали, и поляки погибли. Убиты магией крови? Тем более это какой-то предатель. Не удивлюсь, если у него будет британский акцент.
— Весомое замечание, — кивнул хозяина дома. — Понятно, что англичане нам ничего прямо не скажут. Но у меня есть свои люди в Британии, они узнают, что известно о происшествии в Лондоне.
Некоторое время в зале царило молчание.
— Господа, но у меня повторно вопрос о деньгах, — вновь заговорил тот же чародей, что и ранее. — Мы изъяли отнюдь не маленькую сумму. Почти триста миллионов исчезло в чьих-то руках. И мне кажется, что Польша должна нам эти растраты компенсировать.
— Что вы предлагаете, Александр?
— Долг крови, господа. Я предлагаю забрать наши деньги пленными. Варшава давно спорит с Берлином по вопросам границы. Почему бы нам не решить этот вопрос кардинально? Уверен, кайзер, стоит ему о нашей поддержке узнать, встанет на нашу сторону.