Моров. Том 5

Кощеев Владимир

В чем Окунев был совершенно прав — я сейчас был склонен согласиться даже на доступных женщин. Влияние частиц магии, засевших в тканях после поглощения двух десятков далеко не последних чародеев, играло свою роль.

И, конечно, я допускал, что Василий Владимирович таким незамысловатым образом проверяет мою адекватность. Но и отказываться от мысли, что мой двоюродный дядя, обладающий довольно странным поведением, говорит искренне, не мог.

Как ни крути, а за время нашего знакомства я уже успел убедиться, что Окунев — человек не слишком усидчивый.

Годы работы в строительной компании были для него сродни анабиозу, а с моим появлением в обществе Василий Владимирович стряхнул с себя дрему и теперь спешил наверстать упущенное.

Автобус заехал на подземную парковку торгового центра, и Окунев заглушил двигатель. Я открыл дверь и вышел наружу первым.

— Сожжем? — предложил родственник, окидывая взглядом мусоровоз, который он теперь видел, как и все остальные люди, вместо настоящего автобуса.

— Не имеет смысла, только внимание привлечем, — ответил я. — Давайте выбираться.

— Лучше сначала перекусим, — произнес Василий Владимирович, бросив взгляд на телефон в руке. — Здесь есть неплохой ресторан на третьем этаже. У вас, кстати, как с польским?

— Воспринимаю на слух, — пожал плечами я.

Подготовка, которую устраивал Александр Васильевич Моров своему внуку, включала некоторые языки соседних стран, к тому же я еще немного подтянул знания за прошедшие месяцы. Но стоит мне открыть рот, и любой носитель языка сразу же определит во мне русского.

— Тогда говорить с персоналом буду я, — кивнул Окунев, указывая мне на лифты. — Следуйте за мной, Иван Владимирович. И предлагаю перейти на «ты», все же мы бок о бок воевали.

Да уж, воевали.

Наверное, это эгоистично, но когда я увидел, что кровавый маг собирается ударить алым штормом, просто выбросил Василия Владимировича из помещения. За себя-то я был уверен, что переживу, а вот выдержит ли Окунев случайный удар магией крови, проверять не хотелось.

Я бы мог с ним даже поделиться жизненной эссенцией, если бы точно знал, что он переживет ту атаку. Но и так получилось хорошо.

Мы спокойно поднялись на лифте на третий этаж. Сумки с амуницией остались в посольстве, за исключением устройства для обмана камер у Окунева и моего сакса, висящего на внутренней стороне пиджака, оружия у нас не осталось.

Наши вещи должны были уже доставить на выделенную для нас квартиру. Так что проблем с оснащением возникнуть не должно. Как и с деньгами — Тимур Олегович был достаточно любезен, чтобы предоставить нам анонимный счет, который пришлось пополнять через череду прокладок, дабы замести следы. Правда, переводили мы на него свои собственные деньги, а не пользовались казенными средствами, но кутить на императорские было бы верхом неприличия.

Наше турне хоть и согласовано с его императорским величеством, однако Виктор Константинович в лучшем случае компенсирует нам издержки по завершению сафари.

Ресторан, о котором сказал Окунев, оказался несколько разочаровывающим. Хотя бы по той причине, что рестораном не являлся. Это была

чисто восточноевропейская пивная, где из еды — только закуска. Зато выбор алкоголя мог бы многих любителей заставить пускать слюни.

Народа внутри оказалось очень много. Но улыбчивая официантка с куар-кодом на бейджике получила от Василия Владимировича щедрые чаевые, и нам тут же нашлось место.

— Столик держим зарезервированным специально для дорогих гостей, — доверительно сообщила сотрудница, наклонившись так, что ее грудь едва не вываливалась на столешницу из плена форменной блузки. — Ваше меню.

Окунев даже не подумал его открыть, вместо этого мой двоюродный дядя плотоядно улыбался, глядя в демонстрируемый вырез официантки. Я даже поймал себя на мысли, что у меня впервые в этом мире появился родственник, которого я могу таковым воспринимать… И его моральный облик крайне далек от того, как я себе представлял истинного дворянина.

— А где у вас уборная? — уточнил он. — Мне бы не мешало помыть руки перед едой.

— Я провожу, — с готовностью отозвалась девушка.

Они ушли по своим делам, а я открыл меню. Выбирать из еды ничего особо не хотелось, но что-то закинуть в желудок было все же необходимо. Так что, когда рядом проходил официант, я подал ему знак и, чтобы не говорить ничего, просто ткнул пальцем в нужные строчки.

Без слов приняв заказ, молодой человек направился в сторону стойки. А я отложил меню на край стола и, достав телефон, полез проверять новости.

Как и ожидалось, по официальным каналам еще никто не решился рассказывать о массовой гибели аристократов. Видимо, сперва решили разобраться с благородными родами, которые принимали участие во встрече ковена. Знали родственники или нет о причастности погибших глав семей к этому культу, но они оставались аристократами и имели куда больше прав, чем русское дворянство.

В том числе и запретить местным средствам массовой информации публиковать хотя бы намек на гибель членов аристократических родов. Да что там говорить, польский король вынужден действовать только по разрешению сейма и в любой момент может лишиться титула. Шляхта правила страной, диктуя свою волю окружающим.

Передо мной поставили тарелку с жареной картошкой и стейком. Рядом поставили чашку кофе. Официант удалился, а я взялся за приборы, убрав телефон. Возвращения Василия Владимировича в ближайшее время я все равно не ждал.

Пока я ел, успел оглядеть зал. Как и в любой пивной, здесь было довольно шумно. Несколько компаний громко обсуждали свои дела, выступления футбольных команд. Ничего необычного.

Когда я закончил и отставил пустые тарелки на край стола, за соседний стол уселась новая группа посетителей. Эти не вели себя так весело, по сторонам глядели с профессиональной оценкой угрозы.

Когда у тебя дома постоянно находятся военные, определять такие цепкие осмотры становится легко. Вот и сейчас я понял, что рядом не просто полиция на отдыхе, а ребята из регулярной армии.