Моров. Том 5

Кощеев Владимир

Ритуал вспыхнул фиолетовым пламенем, окутывающим мою фигуру, и мгновенно прекратился. Все, теперь магия будет вытаскивать из воспоминаний чародеев убитых ими людьми и заставлять верить в то, что мертвецы вернулись в форме призраков. Они будут спрашивать своих убийц, за что их убивали, почему они мертвы, а их палач до сих пор жив. А учитывая, что заклинание черпает силу из воспоминаний жертвы, каждая история будет обрастать деталями, а сам убийца — чувствовать то, что делал с другими.

Сам я ускорением пользоваться не стал — не к лицу Верховному

магу бегать. Вместо этого взмахнул тростью, и активированное зачарование подняло меня в воздух. Ветер злобно завывал, стремительно налетая навстречу, но бессильно разбивался о выставленный купол защиты. Я поднялся на высоту в двадцать пять метров и сразу же стал снижаться.

Когда мои ноги коснулись аккуратно постриженного газона, Окунев еще только подбирался к главному корпусу. Василий Владимирович, если и удивился моему появлению, вида не подал, лишь перебросил винтовку со спины на грудь да вытащил пистолеты из набедренных кобур.

Я поднялся по ступенькам к ресторану, в котором праздновали встречу культисты. Переступив через лежащего на гладких плитах официанта, я остановился перед дверью в зал, дожидаясь, когда Окунев встанет рядом.

— Похоже, у вас получилось, — заметил он, услышав вопли ужаса, доносящиеся из-за двери.

Вместо ответа я распахнул двери и первым вошел в помещение. Окунев ворвался следом и быстро оценил обстановку, пока я выделял нужного нам человека среди беснующихся магов крови.

— Всех, — зло выдохнул Василий Владимирович, поднимая руки с пистолетами.

Он не успел спустить курок, как его выкинуло прочь из зала. Выстрел грохнул уже после того, как за Окуневым захлопнулись двери.

Один из магов крови, видящий несуществующих мертвецов, вскинул руки и с криком отчаянья спустил с пальцев алый шторм. Магия крови заполнила зал ресторана, мгновенно убивая всех, до кого смогла дотянуться.

А я стоял на месте, наблюдая за тем, чтобы ни один из членов польского ковена не сумел защититься. Всего-то и требовалось, что накладывать контрзаклинания на формируемые защиты.

Кровавая взвесь разлеталась в стороны, мазала пол, стены и потолок. Они умирали один за другим, ничего уже не в силах поделать. Лишь тот, кто атаковал, оставался жив, и только по этой причине чары продолжали косить членов ковена.

Но вскоре и они погасли — вместе с шепотом мертвых.

Мгновенно оценив обстановку, маг крови заметил меня, и его глаза расширились от осознания.

— Ты… — произнес он одними губами.

Я направил в его сторону трость. Черная клякса сорвалась с черепа в навершии, схватила чародея за голову. Он попытался зачерпнуть силу из пролитой вокруг жизненной эссенции, но в этот момент мой незримый слуга без затей дернул в стороны.

Шейные позвонки хрустнули, и чародей, глядя себе за спину, рухнул на измазанный кровью пол. Я дождался, пока вся жизненная эссенция погибших впитается в мое тело и, прикрыв глаза, открыл в своем резерве шестой узел.

Силы едва хватило, чтобы это сделать. Теперь предстояло расширять крохотную точку в нормальную

сферу. Но, подозреваю, я успею это сделать раньше, чем мы вернемся в Российскую Империю.

А пока…

Двери распахнулись, впуская обратно Василия Владимировича. Он окинул помещение взглядом и взглянул на лежащее на полу тело. После чего перевел взгляд на меня.

— А вы умеете удивлять, Иван Владимирович, — произнес Окунев. — Поздравляю с открытием шестого узла. Я не припомню, чтобы кто-то делал это в вашем возрасте и оставался жив, но я рад, что вам удалось.

Я лишь пожал плечами, а затем указал на труп тростью.

— Встань.

Вывернутая за спину голова встала на место, и труп довольно проворно поднялся на ноги. Повинуясь моей воле, он подошел к нам и замер, глядя стеклянными глазами в никуда.

— Что вы собираетесь с ним делать? — уточнил Окунев.

— Ничего необычного, — усмехнулся я. — Но у нас полсотни людей в подвале. Сейчас они находятся под действием чар и не проснутся еще несколько часов. Я бы предпочел за это время убраться как можно дальше от этого места. Но я не планирую надрывать спину, чтобы всех вытащить. А он — заслужил немного поработать на благо Российской Империи после смерти.

Василий Владимирович улыбнулся.

— А мне нравится с вами работать, мой дорогой племянник! Я найду нам подходящий транспорт.

— Автобус, который привез этих благородных господ из Вроцлава, вполне сгодится, — ответил я. — Надеюсь, вы не против им порулить?

Глава 7

— Господа, и что же мне с ними делать? — спросил мужчина в костюме с гербом Российской Империи на лацкане, разглядывая лежащих на сидениях и полу людей. — Я не уверен, что это наши подданные. Конечно, пробьем по базам, поищем, но…

Я промолчал, проверяя, как входит сакс в ножны. А вот Василий Владимирович расплылся в улыбке. Сидящий внутри автобуса труп кровавого мага оставался недвижим и даже не изображал, будто дышит.

— Если они окажутся подданными другой страны, вы, Тимур Олегович, передадите их по официальным каналам другим посольствам, — начал объяснения Окунев. — А вот тело, которое сейчас сидит внутри машины — должно быть упаковано в холодильник и передано Службе Имперской Безопасности для тщательного допроса.

— Я сообщу Варваре Константиновне Легостаевой, она будет ждать от вас посылку, — вставил я. — Учтите, Тимур Олегович, это крайне важный вопрос. Нельзя позволить телу испортиться — от этого зависит, как много информации смогут получить наши специалисты.

Глава посольства тяжело вздохнул, массируя переносицу.

Представляю, как ему с нами сложно. Явились на автобусе с полусотней спящих людей и трупом польского шляхтича. А теперь требуем вывезти тело аристократа Польши из Польши. Если эта доставка вскроется, именно Тимуру Олеговичу придется выворачиваться наизнанку, чтобы оправдать наши действия. А ведь это вполне может стать поводом для вооруженного конфликта.