Морок
Шрифт:
— Олег! Олег… — Зорин с нажимом задёргал его локоть.
— Да чё, Олег! Николаич, ну чё она… Ну, ты скажи ей!
— Скажу! Успокойся! И давай, без матюгов! Этот приём отработан…
Олег зыркнул волком на супругу и промычал что-то невнятное, отворачиваясь в сторону. С левого фланга его миролюбиво похлопывал Ваня.
— Спокойно, старина! Давай, выслушаем…
Вадим вернулся глазами к поникшей Людмиле.
— Извини, Люся! Все на нерве… А твой муж особенно… Продолжай, пожалуйста!
Людмила схватила непослушную змейку волос и накрутила её на
— Я понимаю… Только вовсе я не эгоистка! Если б Олежек имел терпение выслушивать до конца… Я хочу найти правильное решение, только и всего! А в том подсознательном измерении мне дали ясно понять, что я могу получить все ответы, какие захочу. Только надо развиваться… Страх у меня перед ямами был скорей инстинктивный, Очеловеченный. А потом… Потом пришло понимание. Вернее, о-щу-ще-ние! — Люся не первый раз выделяла это слово по слогам, видимо придавала ему ключевое значение. — Что мир, зовущий меня, не представляет опасности. Для меня, во всяком случае… Мне предлагается, кем опять? Не знаю… Моей второй половиной, скажем, экскурс в саму себя! Возможно, чтобы… Повторяю слово «возможно» для всех, а для Олежки особенно… Чтобы найти ответы и решения. Выудить тот объём знаний, что здесь с внешней стороны нам недосягаем. Можно блуждать сколько угодно: рядом и не рядом, наугад и вслепую. А вот ТАМ… Там бы, я наверняка узнала бы что-нибудь, по существу и в корень.
Всё время, пока Люся говорила, Головной крутился как флюгер, проявлял нетерпение и не понимал, почему так спокойны остальные. Впрочем, Вадим сразу дал понять, что рот затыкать здесь никому не позволено. Любое мнение, любое толкование, любой нестандартный угол на проблему есть уже крупица золота. С информацией здесь был полный швах… Зорин задумчиво почесал ногтем нижнюю губу
— Значит, «проходы» эти возникают повсеместно? И только… Для тебя?
Люся кивнула.
— А мы? Почему никто из нас не вхож внутрь себя?
— Вот этого я не могу сказать. Моя подкорковая сущность преподнесла это как факт врождённый. Ну, тут, скажу, всё верно… Есть у меня такие бзики! С детства торчу по темноте. Странная я была девочка, если кто хочет знать. — Люся виновато улыбнулась.
— Так! — Вадим решил без предвзятости разложить полученную информацию. — Тебе предлагают войти ещё раз и развивать самопознание. Я правильно понял? (Люся кивнула) Нам такое не предлагают. А если… Олег! Перестань приплясывать! И не надо самовар изображать! Мнения будут учитываться все, и твоё тоже!
Головной, наконец, остановился и с выдохом обнулил мимику до нейтральной. Наталья тихонько прыснула в кулак. Сравнение с самоваром вышло удачным.
— А если подойти к вопросу изобретательно? — Продолжил Вадим. — Сцепиться за руки вместе и попробовать пройти всей группой. По принципу: мы — нитка, ты — иголка. А?!
Люся, закусив губу, качала головой, собираясь уж ответить, но Наталья опередила её.
— Я считаю, не выйдет всей группой! Если МИР индивидуален для каждого, то, как можно влезть пучком в одно подсознание?
— А почему вдруг нет?! — Живо оппонировал
— Я думаю… — Медленно вдумчивым голосом молвила Люся. — Наташа более правильно… Точней видит картину. Хотя, конечно… Можно попробовать. На крайняк, «проход» заблокируется и только…
Олег ворвался в разговор так стремительно бурно, как, пожалуй, махновец с коня запрыгивает на паровоз.
— Я, вообще, не догоняю, о чём вы здесь?! Какие проходы? Для чего?! Мы по часовне забились, или как?! Так чего вдруг ради, планы менять… На фига это нужно?!
Вадим, было, открыл рот, но Олегов прорыв был подобен прорыву плотины.
— Давайте, не сбиваться с темы! Николаич, смотри сам… Взяли в проект сходить до алтаря, значит, давайте последовательно, закроем этот пунктик, а если не поможет… Потом будем рассматривать всё остальное! Параллельные, перпендикулярные, это всё не горит…
Вадим остановил его жестом.
— Олег, ша! Угомонись! Ты чего сорвался-то? Никто и не думал планы переиначивать. И Люсю мы не отпустим, тем более что без твоего соизволения. А выслушать стоит! Чтоб все шансы просчитать да и знать бы надо, с чем столкнулись. Вот, Люсенька… Не отпускает тебя муженёк по иным мирам погуляти. Не потому что злой, а потому что любит шибко, и боится, как бы чего и не дай бог… Ты уж прости его горячность!
Ироническая тональность в голосе должна была разжижить стрессовую ситуацию, что, в общем-то, и произошло. Коллектив зашумел, задвигался, послышались смешки…
— Да я его знаю, супостата-тирана… — Якобы надула губки Людмила, но голос не содержал обиду.
— А ты?! Теперь медиум, да?! — Прижал её к себе Олег. — Ты как у Макаревича, да? Научилась летать по ночам? Прости! Накричал…
Он запечатлел звонкий поцелуй на её щеке, тыкнулся в губы. Группа одобрительно подтрунировала.
— Целуй крепче, а то не научит летать!
— Люська! Шелбан ему по носу! Чтоб не расслаблялся…
— Не надо шелбан! Пусть лучше скажет, где у неё кнопка…
Зорин порадовался общему ликованию и как обычно вынес резолюцию.
— Ну, пожалуй, на этой оптимистичной ноте и закончим наши прения! — Он вторично поднял рюкзак. — Продвинемся-ка, братцы, вперёд на полстолька… Где там наш лобняк? А то встали тут в раскорячку. Как говорится на пороге…
С этими словами он тронулся в путь, к их, уже ставшим традиционным, ристалищу. К месту, ставшим, пусть не амфитеатром, в буквальном смысле слова, зато примелькавшимся в плане посещения и мер отдыха. Тут они жгли костёр в первый свой визит. Жгли в последний… Оказавшимся вовсе и не последним, а только предшествующим. Круг замкнулся и сколько ходить по нему, поди-ка, разберись… Вадим тронул носком присыпанную землицей золу. Сгоревшие ещё недавно поленья не успели даже потерять форму, до того были свежи воспоминания огня.