Море волнуется — раз

Туманова Юлия

— По кочану!

Они поглядели друг на друга, как в зеркало. Любой спор завершался тем, что каждый оставался при своем мнении. Упрямством близнецы тоже обладали одинаковым.

Степан выскочил из кресла и уселся на подоконник, демонстрируя полную уверенность в себе и своем плане. Сенька насупился в другом углу кабинета. Таким образом они просуществовали секунд тридцать.

— Тогда давай так! — одновременно проговорили братья.

— Я первый скажу, ладно? — быстро добавил Степан.

— Почему ты?

— Семен Андреевич!

Хватит торговаться, не на базаре! Садись и слушай. Значит, вот что мы сделаем. Я подготовлю операцию, а ты пока ищи Глафиру. Разделение труда приветствуется во всем цивилизованном мире!

Сенька почесал за ухом и хитровато ухмыльнулся, озаренный очередной гениальной идеей.

— Ладно, — он натянул свитер. — Тогда я поехал.

— Куда?

— Глафиру искать!

— Ну врешь же, — вздохнул Степа. — К Таньке, небось, собрался, обормот. Свою личную жизнь устроил, а на друга плевать!

Сенька обиженно сообщил, что эти подозрения беспочвенны, и Таня, наоборот, нужна не для личной жизни, а для общественной. Не дожидаясь реакции на свое абсурдное заявление, он вылетел из кабинета.

В коридоре его поймала несчастная секретарша, изнывающая от отсутствия шефа, кроме которого утихомирить сотрудников — а главное, замов! — было некому.

— Семен Андреевич, а вы не знаете, когда будет Эдуард Самсонович? — страдальчески скосила она глаза.

— Не знаю! — весело рявкнул он.

Хотя знал. Эдик появится в самое ближайшее время, это уж точно! Вот женится и примчится на работу как миленький. И станет таким же, каким был до исчезновения Глафиры: предприимчивым, неунывающим, въедливым и ответственным руководителем. Поразмышляв таким образом, Семен окончательно убедился, что их затея — не очередная авантюрная выходка, а самая что ни на есть благородная миссия.

Если бы удалось еще убедить в этом Артема! Иначе на самом деле придется тащить невесту, как барана в мешке, не ставя майора в известность о ее наличии. Он им потом точно головы поотрывает!

Ладно, об этом и после можно подумать. Для начала надо с Татьяной разобраться и использовать ее недюжинную энергию в мирных целях.

Между севером и югом

Путешествовать она очень любила, и средство передвижения при этом не имело ни малейшего значения. Будь то велосипед, взятый на прокат, чтобы сгонять к бабушке в деревню, или сверхзвуковой лайнер, на котором однажды они с мамой летали на папины соревнования.

В поезде тоже было неплохо. Лада лениво прислушивалась к обычному трепу попутчиков, глядела, как мелькает в окне чужая жизнь или пустынные, необжитые поля и леса далеко на пригорках, и вспоминала собственные проводы. Под стук колес почему-то всегда хорошо вспоминается.

Мама, прознав про билет и приз, поджидающий Ладу в Сочи, категорически запретила ехать. «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке!» — кричала она и отпихивала отца, который

предлагал ей валерьянку. Лада сто раз пожалела, что рассказала. Лучше бы потом выслушала поток упреков!

Совершенно неожиданно на ее сторону встал Пашка.

— Мам, да пусть отдохнет, что ты?! — с какой-то странной ухмылкой сказал он. — И отпуск ей дали очень кстати, отчего же не воспользоваться?

— Это же все чистой воды надувательство!

— Надувают людей состоятельных, — уточнил брат. — А с нашей Ладки взять нечего, разве не так?

— Ты что, разве не дашь ей денег? — удивился отец.

— Она не возьмет, — Пашка пожал плечами. Лада маялась в обнимку с дорожной сумкой. Она забежала к родителям перед отъездом, и теперь подозревала, что этот самый отъезд не состоится. Настроение упало ниже некуда, и со всех сторон поперли привычные комплексы собственной неполноценности.

Почему, например, близкие говорят о ней в третьем лице? Они что, считают ее ненормальной?

— Не переживай, — подмигнул Пашка и с удвоенной силой вступился за сестру, чего за ним отродясь не водилось.

Влюбился он, что ли, подумала Ладка отстраненно. И вдруг напряглась, вспомнив недавний разговор с Тамарой. Эх, если бы не поездка! Она бы им устроила праздник души и тела! Но, видать, не судьба. Похоже, брат кого-то уже себе подыскал, да и Томка не слишком-то верит в их совместное будущее.

Жаль, какая была бы парочка! Аполлон да Тамарочка!

Ты, рифмоплетка, о себе лучше подумай! За брата с подругой она переживает, видите ли! План по совращению она готовит, видите ли! Да ты же ни черта в этом не смыслишь!

Еще как смыслю! У меня богатый внутренний мир и фантазии немерено!

Вот в том-то и дело, что фантазии! Напридумывала невесть что!

Пока она плодотворно общалась сама с собой, родители спорили с Пашкой, неожиданным ее союзником. В конце концов он уломал их истерик не закатывать, слез не лить, выпить на двоих валерьяночки и отпустить непутевую дочь с Богом. С Ладки брат взял обещание звонить каждый день и торжественно повесил ей на шею новенький сотовый телефон.

Как колокольчик корове, чтоб не потерялась. Подумав эдак, Лада тотчас усовестилась. Пашка же для нее старается! Просто они с братом совершенно по-разному воспринимают ситуацию. Он, наверняка, уверен, будто к морю едет беззащитная, наивная особа, у которой ни капли разума.

Ну и пусть, решила Ладка, рассматривая телефон.

Хотя очень тянуло задержаться еще на полчасика и в очередной раз популярно объяснить родственникам, что ей не пять лет и в ежесекундной опеке она вовсе не нуждается.

— А куртку ты взяла? — все еще всхлипывая, спросила мама, смирившись с расставанием, но не с Ладкиной самостоятельностью.

Она быстро кивнула.

— А сапоги резиновые? На юге такие дожди бывают, такие дожди!

— Мам, я все положила!

— А где ты будешь жить?