Море соблазна

Дорсей Кристина

И какая, в конце концов, разница, как она выглядит сегодня? Выглядит перед капитаном Блэкстоуном – мятежником, блокадоломом и рабовладельцем?!

С непередаваемым отвращением Фелисити пощипала себя за щеки, облизала губы, вздохнула и по возможности твердым шагом вошла в гостиную.

Капитан стоял посреди комнаты и широко улыбался. Ноги девушки подкосились, она едва не упала.

– Как Сисси?

Для бывшего плантатора он слишком озабочен здоровьем маленькой негритянки.

– Она

заснула. Они все теперь, кажется, спят.

Дивон протянул ей стакан вина, и на щеках у него заиграли ямочки.

– Это дикая слива, – поставила ее в известность вдова, прежде чем Фелисити успела сделать хотя бы глоток. – Мой покойный муж, царствие ему небесное, сам его гнал из плодов дерева, что растет у нас на задворках. Каждый вечер сидели мы с ним тут, и… – голос ее упал, и она беспомощно заморгала маленькими глазками. – Теперь-то я редко его пью, но сегодня уж такой, можно сказать, праздник! Словом, Дивон был настолько добр, что принес бутылочку из погреба.

– Восхитительно! – Девушка отпила еще. Она пьет! Но сейчас ей так плохо, так неуютно под взглядами этих людей. Впрочем, пока все идет мирно, никто не предъявляет ей никаких обвинений, а завтра… завтра у нее будет больше сил, чтобы вынести все замечания капитана по поводу своего семейного положения.

– Я предлагаю тост! – подняла стаканчик вдова. – За нашу славную победу над янки!

Фелисити невольно вздрогнула, но глоток сделала.

– Ах, Господи! – старушка шумно обмахнулась веером. – Да как же я забыла про главное! – Она вновь подняла искрящийся хрустальный бокал. – За Дивона Блэкстоуна…

Девушка поднесла вино ко рту и его прелестную жену!

Пурпурное вино выплеснулось изо рта Фелисити, облив ее платье и брюки Дивона, сидевшего рядом.

– Боже правый, да все ли в порядке? – засуетилась вдова вокруг Фелисити, пытаясь вытереть пятно кружевным платочком. – Что с вами случилось, голубушка?

Капитан стоял сзади, постукивая девушку по спине, чтобы она откашлялась. А ей хотелось провалиться на месте, и она покорно закрыла глаза в ожидании жестокой отповеди.

Секунды бежали, но Дивон молчал. Фелисити перестала кашлять и вся превратилась в ожидание.

– Думаю, она просто подавилась, – спокойно произнес он, наклоняясь к ее лицу.

– Не правда ли, моя дорогая женушка?

Если бы взгляды могли ранить, то капитан тут же упал бы на ковер смертельно раненный, но, увы, он только привычно усмехнулся и добавил:

– День был длинный, Тилли. И слишком насыщенный. Словом, мне и моей жене пора в постель.

– Да-да, конечно. Я совсем заболталась и забыла, как все устали! – Вдова стала подниматься с кресла, и Дивон поспешил помочь ей. – Я ведь тоже устала не меньше вашего целую ночь бегала и весь день! Так что, идите

себе – и доброй вам ночи. Я уже приказала горничной открыть для вас верхнюю спальню.

– Это вовсе необязательно! – вспылила Фелисити под их удивленными взглядами. – То есть Дивон, конечно, может спать там, но я лучше останусь с детьми. Сисси может…

– Глупости! – отрубил капитан и обнял ее за плечи. – С девочкой все будет в порядке. – Он потянул девушку к лестнице. – Увидимся утром, Тилли, – улыбнулся он, оборачиваясь через плечо.

На ступеньках, ведущих наверх, Фелисити обхватила обеими руками точеную балясину и оскалила зубы.

– Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? – заметив ковыляющую к себе Тилли, прошипела Фелисити.

– Я иду спать со своей женой, – невозмутимо ответил Дивон и поднял Фелисити на руки.

Глава пятнадцатая

– Поставьте меня… на пол! – Последнее слово совпало со стуком ее башмачков. «Молодые» стояли в верхней спальне, она – опершись на деревянную панель стены, он – подпирая плечом захлопнутую дверь.

Фелисити тщетно пыталась взять себя в руки, что действительно было трудно под горячим насмешливым взором капитана.

На комоде стояла зажженная свеча, дававшая мало света, но вполне позволяющая увидеть, что Дивон весьма доволен ее растерянностью. Девушка перевела дыхание и выпалила:

– Как давно вам это известно?

– То, что мы женаты?

Фелисити поморщилась.

– Я вынуждена была солгать, чтобы получить крышу над головой для себя и детей.

Глаза капитана сузились.

– Неужели ты хочешь уверить меня, что Тилли Хокинс, добрейшая и самая заботливая в мире женщина, не считая, конечно, бабушки, отказалась бы впустить тебя без этого обмана?

– Да… Нет, но… – и девушка торопливо заговорила: – Я же не знала, какая она. А несколько хозяев до нее просто выставили меня за дверь. Так случилось, потому что я решила поменять тактику, ибо шансов получить крышу над головой у меня совсем не оставалось. Я же не знала, что в этом доме живут ваши знакомые. – Последнее было сказано уже почти с извинением. Капитан дернул плечом.

– Думаю, надо быть поосторожней, когда лжешь.

– Вероятно. – Что бы он подумал, если б узнал обо всей прочей ее лжи! Ах, если бы она могла просто и честно поведать ему обо всем, но обнажать душу в такой момент показалось девушке не совсем уместным. Впрочем, что было бы уместным, она не знала и сама. – И что же вы теперь собираетесь делать?

Дивон снова дернул плечом. Он стоял так близко, что Фелисити ощущала тонкий запах мыла, с помощью которого он брил свои щеки, и сладковатый аромат сливового вина.