Море любви
Шрифт:
Фили регулярно заходила после прогулок с Гамлетом к Эллен, занятой подготовкой к отъезду, и докладывала, как идут дела.
– Сегодня выгрузили по крайней меру штук тридцать стульев, выкрашенных золотой краской, – возбужденно рассказывала она утром в день праздника. – Надеюсь, Эли не собирается читать проповедь.
Похоже, Фили ни сном, ни духом не ведала о том, что гвоздем праздника будет свадебная церемония. Эллен не стала рассказывать ей и о своих вечерних встречах со Шпорой, хотя понимала, что та догадывается о них. После возвращения из Кента Дилли каждый день ходила в Спринглоуд заниматься верховой ездой,
– Могла бы одолжить Эли несколько стульев, – заметила Фили, слоняясь по Гусиному Дому и рассматривая ярлыки на мебели. – Должна тебе сообщить, что ты чудовищно организованная личность. Уверена, у тебя до отъезда еще останется вагон времени, чтобы сходить на праздник.
У Эллен в горле застрял комок, и она не смогла ничего даже промычать в ответ.
– Не забудь, Дилли купила бутылку шампанского, чтобы проводить тебя. Потратила почти все свои сбережения. Так что ждем тебя. Ты должна зайти, хоть лопни. – Фили наклонилась к Сноркел за мячиком, который та принесла. – А тебе, моя девочка, придется перебраться на новое местожительства. Мы проводим мамочку навстречу приключениям, а ты поживешь у меня! Ведь поживешь у меня, правда? Ну конечно, ты согласна!
Собака восторженно лаяла.
Эллен отвернулась, чтобы спрятать слезы.
Фили категорически заявила, что забирает колли к себе: у Сноркел с Фили – одинаковое чувство юмора, а с Гамлетом – сумасшедший роман. Конечно, это сняло камень с души девушка, но не облегчило горечи расставания.
Эллен очень хотелось попрощаться с Финсом, но черно-белый охотник был по-прежнему в бегах. Она утешала себя тем, что он, несомненно, жив и здоров, чего и ей желает: каждое утро кот оставлял для нее на крыльце часть своей добычи. Сегодня это были три мышки-полевки и жирная крыса. Может быть, летом в Оддлоуде и можно неплохо прожить на вольных хлебах, но зима – совсем другое дело.
– Я найду его, моя хорошая, – пообещала Фили. – Кот не пропадет. За тебя я гораздо больше волнуюсь. И все же завидую тебе.
Фили поинтересовалась, нельзя ли использовать серфингборд Эллен в скульптуре, которую заказал новый центр отдыха в Эддингтоне. Ее очень растрогало то, что Эллен подарила свой ноутбук Дилли. В ответ Фили подарила подруге кельтское ожерелье из серебра, тяжелое, старинное, с большим потемневшим розовым камнем.
– Арбузный турмалин, – пояснила она. – Очень редкий камень. И обладает удивительными свойствами. Я называю его камнем двойного видения: он позволяет увидеть в неприятностях хорошую или хотя бы смешную сторону. Между прочим, открывает сердечную чакру. – Фили подмигнула Эллен, зная, что та считает это чепухой. – К тому же это не просто камень, а медальон: ты можешь внутрь что-нибудь положить. Я всегда носила в нем травку.
– Спасибо тебе. – Девушка прижала ожерелье к щеке.
– Ну, мне пора бежать! Нужно закончить бюст.
Фили заявила Эли, что будет работать над
– Запрещаю тебе улетать, не увидев моего творения. Клянусь, ты никогда его не забудешь, даже если мое имя вылетит у тебя из головы через месяц.
Эллен проводила гостью, ничего не ответив. Открыв медальон, она улыбнулась и сделала глубокий
вдох: Фили до отказа набила его своей волшебной травкой.
Часа через два, уже под кайфом, Эллен запихивала в рюкзак самое необходимое и наблюдала за парадом разноцветных платьев и диковинных шляп, следовавших друг за другом по аллее. Сноркел встревожено смотрела на хозяйку с кровати.
– Не переживай, все будет хорошо. – Эллен погладила ее, но в глаза взглянуть не решилась. – Тебе понравится жить под одной крышей с любимым.
За окном послышался цокот копыт: всадники направлялись к месту скачек. Эллен посмотрела на часы: скоро двенадцать. Сердце сжалось. Пора ехать. Пора ехать.
Девушка решила уложить вещи в машину, запереть Гусиный Дом, а потом зайти попрощаться с Фили и Дилли. В последний раз она обошла комнаты удостовериться, что вещи готовы к отправке, с постелей снято белье, из шкафов вынуты книги и посуда. Все было в порядке, но Эллен не успокоилась, а, наоборот, почувствовала панический ужас.
Она осознала, что не сможет уехать от Шпоры. Не сможет, и все.
Комок в горле душил ее. Во время бессонной ночи она решила, что уедет из города до свадьбы, хотя ее самолет вылетает поздно вечером.
«Если бы он любил меня, то полетел бы со мной, – твердила Эллен, чтобы взять себя в руки. – Вся беда в том, что он не любит меня по-настоящему».
«Еще скажи, что черное это белое», – раздался у нее в голове решительный голос матери.
«Не мучай меня, мам». – Эллен сжала голову руками.
«Если бы ты любила его по-настоящему, ты бы не уступила его никому. Вспомни Эмили Дэвисон», – ответила мать.
Кажется, несчастная не рассчитала дозу, и травка Фили подействовала на нее слишком сильно. Она высыпала содержимое медальона в конверт, в графе «кому» написала «Шпоре и Годспелл» и положила на шкаф. Это ее свадебный подарок. Видит бог, он им пригодится.
Голова кружилась, и голос матери не умолкал. «Как это похоже на тебя! В самый решительный момент жизни искать утешения в травке. А ведь ты за рулем. Ты знаешь статистику дорожных аварий?»
Перед глазами Эллен возник Финс. Он поднимался к ней по лестнице, глаза его сияли.
– О господи! – Эллен прикрыла глаза, чтобы прогнать видение. – Сейчас, чего доброго, и Ричард объявится. Так и есть!
Зазвонил телефон.
– Эллен, дорогая, – в трубке раздался все тот же решительный голос. – Звоним, чтобы пожелать тебе доброго пути. У тебе все в порядке?
Девушка не очень хорошо понимала, наяву это или она продолжает грезить. Она протянула руку, чтобы погладила Финса, пальцы ощутили прикосновение мягкою меха. Кот заурчал, прижался к ней, вцепился лапами в руку хозяйки. На коже показались капельки крови.
– Мам, тебе не кажется, что в жизни примеры на вычитание встречаются чаще, чем примеры на сложение?
Дженнифер Джемисон кашлянула:
– Погоди, я дам папу.
– Эллен? – ласково сказал отец.
Она разразилась слезами.