Море любви
Шрифт:
Глэдис кивнула:
– Но я бы на вашем месте и не пыталась туда попасть. Проще долететь до Луны. Думаю, они приняли все меры. Я так и сказала мистеру Любовски. Вы ведь с Джаспером оба взрослые люди, правда?
– Правда, – подтвердила Эллен.
– Так какое же они имеют право творить такое? Отрубать пальцы человеку, если он приблизится к вам. Мы же не в Ливане. Может, вы и простоваты, не из аристократок, так что с того, в наше время нужно быть терпимее: на дворе двадцать первый
– Спасибо. – Эллен была тронута этой поддержкой, но и несколько напугана. Теперь не оставалось сомнений, что весь город в курсе ее дел.
Сидя на скамейке Бевиса, Эллен размышляла, без скольких пальцев она могла бы обойтись на месте Шпоры. Эллен посмотрела на свою растопыренную ладонь: та дрожала.
– Скажи мне, что с нами происходит? – спросила она у Бевиса.
Мороженое лежало у нее на коленях и таяло, оставляя пятна на шортах. Каштан над головой прошелестел ей в ответ, что собирается гроза и лучше уйти в безопасное место.
– Я не хочу в безопасное место. Безопасность – это бездействие. Бевис, мы должны что-то сделать.
Эллен подходила к Гусиному Дому – взять джип. Возле самых ворот ей преградило путь семейство Виков: по краям – Дот и Рег, как пара гоблинов, созданных фантазией и руками Фили, а в центре – Сол, с плечами, как у гориллы.
– Ты путаешься с Беллингом? – Дот нацелилась в нее сумкой.
Девушка молча кивнула.
– Эли строит козни? – продолжала допрос Дот.
Эллен снова кивнула.
– Иди поговори с этой чокнутой. Пусть расскажет все, как на духу.
– Что вы имеете в виду?
– Поговорите с Офелией Джентли, – перевел Сол слова бабушки. – Она знает, какого хрена Эли надо.
– Этот Беллинг совсем не такой мерзавец, как все они вбили себе в голову. Чокнутая знает все. Поговори с ней, слышь.
– Спасибо. – Эллен сглотнула. – А можно поинтересоваться, почему вы решили дать мне совет?
– Сол! – скомандовала Дот.
– Бабушка считает, что я должен перед вами извиниться, – сказал юноша. – За барсука.
– Извинение принимается, – удивилась Эллен.
Сол коснулся бицепса с татуировкой, и бледное лицо девы, оседлавшей единорога, показалось Эллен очень знакомым.
– Меня заставил Эли. – Сол не смотрел на нее. – Он застукал меня с этим барсуком и говорит – заявлю, мол, на тебя в полицию за травлю животных. А если я подброшу барсука вам, он никому ничего не скажет. Еще сказал, что заодно я поквитаюсь с вами за бабушку, что выгнали ее с работы.
– А записку тоже Эли написал?
– Нет, – младший Вик покачал головой. – Записку не Эли.
– Ладно, забудем об этом. –
– А вы ничего, – сказал Сол, застенчиво глядя на нее. – Человек.
Эллен смотрела на Виков и не понимала, почему они так переменились.
– А с чокнутой вы обязательно поговорите, – повторил внук совет своей бабушки.
– Хорошо, я поговорю с ней. Спасибо.
***
Фили была в туалете, когда Эллен вошла. Гамлет радостно залаял.
– Кто там? – крикнула подруга. – Это ты, Дилли?
Эллен осмотрелась вокруг. Бюст Годспелл был практически завершен. В этом бесстрастном, аскетичном личике Фили удалось уловить и передать выражение печали, которая трогала сердце. Если сравнивать с гномами и горгульями, на этот раз она создала шедевр. Эллен заметила на втором стенде новую скульптуру, над которой Фили начала работать. Гостья хотела приподнять накрывавшую ее белую ткань, но тут раздался голос хозяйки:
– Не смотри! Нельзя! Моя работа – мое личное дело. Какое право ты имеешь подглядывать? Ты пришла извиниться?
Переход от дружбы к враждебности был таким резким, что теперь обе не могли понять, в каком тоне им общаться.
Эллен хотела накинуться на Фили с упреками и потребовать рассказать ей все как на духу, но, увидев бледное лицо бывшей подруги, спросила:
– А где Дилли?
– Если ты пришла к Дилли, то она уехала в Кент к однокласснице до конца недели. Когда вернется, я скажу ей, что ты заходила.
– Я пришла к тебе.
– Слушаю?
– Ты была права. Шпора дал согласие жениться на Годспелл.
– Разумеется, я была права, – фыркнула Фили.
– Я думаю, ты знаешь, почему он это сделал.
В огромных зеленых глазах вспыхнуло смущение, потом они снова стали холодными, как огурец.
– Наверное, потому, что они любят друг друга.
– Нет! Это ложь! – крикнула Эллен. – Они не любят друг друга. Они даже не нравятся друг другу. Леди Белль и Эли шантажируют своих детей.
– Дети могут уехать, если захотят.
– Нет, они не могут уехать. Они связаны по рукам и ногам.
– Между прочим, в прошлый раз ничто не помешало Шпоре уехать.
– Но сейчас другое дело. Он свихнулся на идее искупления грехов. К тому же его мать при… – Она хотела сказать «при смерти», но осеклась, вспомнив, что поклялась хранить тайну. – Его мать приказала не спускать с него глаз. Боюсь, он на грани срыва.
– Он никогда не славился уравновешенностью. Чего ты хочешь от меня? Чтобы я порекомендовала хорошего психотерапевта?
Эллен почувствовала, что слезы подступают к глазам.