Мор мечей
Шрифт:
Майкл лег рядом с императором и заснул.
Проснулся он, когда Габриэль пошевелился. Открыл один глаз:
– Пойдем ночью?
Габриэль только кивнул.
– Твою мать.
Лунный серп осветил мертвый пейзаж. Шевелились разве что птицы и насекомые. Было слишком тихо, и караулы тревожились.
Несколько суток никто толком не спал.
Двигались все равно быстро. Дорога оказалась хорошей, дожди не лили, телеги ехали по равнине почти с той же скоростью, что и всадники.
Для кавалерии ночь выдалась тяжелой. Для пехоты – кошмарной. Усталость накапливалась, а вместе с ней страх и предчувствие беды. Леса стали казаться жуткими. Несколько раз стреляли прямо в деревья. В третий раз чуть не попали в одинокого вардариота, который потом долго распекал гильдейцев мастера Пиэла.
Но к рассвету они оказались у подножия высочайших гор, которые когда-либо видели. Дорога через перевал вилась, как змея. Укрытий не было. Валуны среди зеленых лугов громоздились друг на друга, достигая невиданной высоты. Радугой сиял великолепный водопад – почти в пяти тысячах футов над головой.
Сэр Габриэль подъехал к Зеленому отряду. Они держались в конце строя, в резерве. Командовала ими Изюминка, которая сейчас сидела вместе с Дэном Фейвором и Длинной Лапищей.
– Я уж думала, мы никогда не сделаем привала. Ваше величество.
Габриэль указал рукой наверх, на две высокие скалы, между которыми пролегал перевал.
– Мне нужно, чтобы зеленые захватили гору.
Изюминка покосилась на Длинную Лапищу, тот скривился.
– Да ты из ума выжил. Милорд. – Она сплюнула. – Прошу прощения, в горле пересохло.
Чтобы посмотреть наверх, ей пришлось запрокидывать голову.
– Без доспехов туда не залезть. И ты говорил, что Некромант не может удерживать эти перевалы.
– Я постоянно ошибаюсь, и ты мне об этом и твердишь все время. Мне некого больше просить. Хочешь, сам пойду.
Длинная Лапища фыркнул и размял руки, как будто собирался бороться.
– Сукин ты сын.
– Две мили карабкаться, – сказала Изюминка.
– Подумай так: если сделаешь это, сможешь сделать вообще что угодно.
– А где твоя тварь с крыльями?
– Берегу его на крайний случай.
– Пресвятая дева. Ну ладно. Снимайте доспехи.
Армия заснула, где сидела. Кто-то разжигал костры под деревьями и готовил чай – вода вскипала очень быстро. Раздали еду – в основном черствый хлеб, сыр и ветчину.
В середине утра, когда стало пасмурно, схоларии выступили вверх. Перед ними ехала горстка вардариотов.
К девятому часу вардариоты вернулись во главе с Калиакс, военным вождем.
– Мы их нашли, – сообщила Калиакс. – Одержимых. Немертвых.
– Сколько? – спросил император.
– Тысяча.
– Выступаем, – решил Габриэль. – Двум смертям не бывать.
Тремя тысячами футов выше схоларии начали стрелять из роговых луков. Шесть или восемь десятков крестьян погибли, не успев пошевелиться. Остальные слитным движением опустили копья. Одного столкнули с моста, и он рухнул на камни. Прочие двинулись вперед.
Схоларии расстреливали их, постепенно отступая. Получилось великолепное упражнение в верховой езде, дисциплине и стрельбе залпами. Заняло оно всего несколько минут.
Граф Зак щелкнул плетью.
– Мы очень хороши, – сказал он, будто извиняясь.
– Мы очень хороши в убийстве крестьян, – горько ответил Габриэль. – Такой войны и хочет наш враг. Наши враги. Ладно. Покажем им, насколько мы проворны.
Вскоре после девятого часа армия снова вышла на дорогу. Схоларии встретили второй отряд немертвых. Они выстроили каменную стену по пояс высотой поперек очередного моста. Под мостом зияла бездна.
Личный отряд Габриэля подъехал ближе, пока схоларии пытались снять всех защитников стены стрелами. Выше уже виднелись вершины двух гор и часовня, всего в полумиле.
Мост высоко взымался над бездной, поэтому стрелы почти не долетали до немертвых.
– Хорошо, у них луков нет, – заметил Майкл.
Сэр Габриэль подошел к краю провала, посмотрел вниз. Река едва виднелась в нескольких сотнях футов. Он присвистнул.
– Позвольте нам, – предложил Харальд Деркенсан.
– Идите, – серьезно кивнул император.
Третья преграда оказалась самой изобретательной. Злая воля подготовила засаду и лавину. Но Длинная Лапища обрушился на засаду сверху вместе с половиной Зеленого отряда. Это случилось за час до заката. Изюминка с мечом в руке штурмовала аббатство на перевале, и немертвые почти не сопротивлялись. Позднее нападавшие решили, что у ведущей их воли просто не было времени сосредоточиться.
Забравшись на колокольню в десяти тысячах футов над равниной Митлы, Изюминка подняла меч. Армия радостно заорала, рождая бесконечное эхо.
– Ставьте лагерь, – велел Габриэль. – Разбудите меня, когда все поедят. Сторожить будут мой отряд и гильдия оружейников.
Харальд Деркенсан застонал. Император обнял Изюминку и Длинную Лапищу. Посмотрел на Дэна Фейвора.
– На колени! – велел он. Прошептал Анне Вудсток: – Меч.
Она вытащила меч из ножен и вложила, обнаженный, в руку императора.
На вершине высочайшего перевала в мире император посвятил Дэниела Фейвора в рыцари перед всей армией. Бланш поцеловала юношу в обе щеки, так что он зарделся.