Монстры Холи-Лоха
Шрифт:
Он топтался, стараясь согреть промокшие и замерзшие ноги, потом укрылся в дверной нише от ветра и дождя.
Шло время, а на звонок никто не отвечал. Он снова нажал кнопку и не отпускал ее секунд двадцать. Было слышно дребезжание звонка внутри дома.
Наконец из-за двери послышался голос:
– Кто здесь?
– Простите, что побеспокоил вас, – ответил Юбер умышленно неуверенным голосом, – но вы сказали, что я могу вернуться, когда захочу...
– Кто вы?
– Я был у вас позапрошлой ночью вместе с моим шофером... Помните?
– А!
Послышался шум засовов, и дверь открылась. Было темно.
– Я не включаю свет из-за соседей, – объяснил Гордон.
Юбер вошел. Карлик закрыл дверь и включил свет. Он был в пижаме, волосы всклокочены, глаза припухли от сна. Вид нелюбезный.
– Что вы хотите? – резко спросил он. – Сейчас все-таки не время ходить в гости.
Юберу очень хотелось покраснеть. Он принял смущенный вид и опустил глаза.
– Я... я понял, что... что я... могу приходить в любое время.
– Серьезно? – отозвался Гордон. – Зачем же?
– Ну, это... я... В общем, я... думал, я много думал о вашей сестре и...
В этот момент Гордон был вынужден понять.
– Ладно, – сказал он. – Вам, значит, захотелось вернуться?
– Да, – со стыдом признался Юбер, который в душе сильно веселился.
Гордон раздраженно поскреб макушку.
– Могли бы предупредить заранее, старина. Моя сестра спит, и я не знаю, как она это воспримет...
– Если бы вы были так любезны спросить ее...
– Она наверняка наорет на меня, – заметил Гордон. – У вас есть деньги?
– Разумеется, – быстро ответил Юбер.
– Ладно, подождите минуту.
Гордон ушел, и Юбер услышал, что он поднимается по лестнице. Юбер смирно сидел, сохраняя на лице улыбку, поскольку боялся, что за ним наблюдают. Гордон вернулся довольно быстро с раздосадованным лицом.
– Она недовольна, – объяснил он. – Поставьте себя на ее место...
Юбер догадался, что за этим последует, и пошел на рассчитанный риск.
– Простите, что побеспокоил вас, – пробормотал он. – Я приду в другой раз.
Он неловко встал, уронил кепку, которую держал в руках, и нагнулся за ней.
– Извините меня.
Гордон смотрел на него с едва скрываемым презрением.
– Возможно, есть способ договориться, – сказал он. – Девушки всегда неравнодушны к деньгам...
– Вы думаете, что... Правда?.. Сколько нужно?
– Думаю, хватит двадцати фунтов.
Юбер подумал, что карлик принимает его не только за лопуха, но и за придурка. Однако вслух возмутился:
– Двадцать фунтов! Это много...
– Тогда говорить больше не о чем, – отрезал Гордон, направляясь к двери.
– Секунду! Я... я согласен.
Карлик вернулся.
– Деньги вперед, разумеется.
Он протянул руку. Юбер с лихорадочной быстротой вынул из заднего кармана две пачки пятифунтовых купюр, отделил четыре и протянул их Гордону. Карлик взял деньги и бросил жадный взгляд на пачки, которые Юбер убирал в карман.
– Идите за мной, – сказал он наконец. – Она примет вас в своей спальне.
Юбер
– Вы знаете, я женат, имею детей... у меня их пятеро. Я рассчитываю на ваше молчание. Если станет известно, что... Это будет катастрофа. Вы понимаете?
В выпуклых глазах Гордона на мгновение блеснул дьявольский огонек.
– Не бойтесь, – вкрадчиво произнес он. – Мы – само молчание.
Юбер поднялся следом за ним на второй этаж и вошел в открытую дверь спальни Пирл Бабинс. Комната была обставлена в романтическом стиле: обтянутые тканью стены, старинная мебель. Сидя на кровати, подложив под спину подушки, Пирл ждала его. Юбер догадался, что она успела быстро причесаться к его приходу. Она выглядела четырнадцатилетней девочкой, которой можно было бы дать отпущение грехов без всякой исповеди.
– Добрый вечер, – любезно сказала она.
– Добрый вечер, – пробормотал Юбер.
– Ну ладно, я вас оставлю, – бросил Гордон. – Спокойной ночи.
Он вышел и закрыл дверь. Щелкнул замок. Юбер посмотрел на дверь, потом на девушку. "Надеюсь, ей действительно восемнадцать", – подумал он.
– Я рада, что вы снова пришли, – заметила она. – Вы мне очень нравитесь.
Он улыбнулся и кивнул.
– Не смущайтесь, – продолжала она. – Раздевайтесь и идите ко мне.
Юбер шумно вздохнул и опустил глаза.
– Я бы предпочел, чтобы вы выключили свет, – признался он.
Она с трудом сдержала безумный смех.
– Как хотите...
И погасила лампу.
Юбер заканчивал одеваться. Светало. Грязно-серый утренний свет проникал в комнату через шторы. Пирл пошевелилась.
– Который час? – спросила она сонным голосом.
– Около шести, – ответил Юбер.
– Почему вы уходите так рано?
– Я... я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел, как я выхожу отсюда.
Пирл слегка приподнялась, но увидела только неясный силуэт высокого худощавого мужчины, надевающего пиджак. Она уронила свою хорошенькую светловолосую головку на подушку, стараясь понять. В любви человек всегда проявляет свою сущность ярче, чем в повседневной жизни, и Пирл думала, что в этом мужчине есть какой-то диссонанс. Его мускулистое тело и манера любить не сочетались с образом отца семейства и добродетельного католика. Он нравился ей таким, каким она узнала его в постели. Она бы охотно взяла его себе в постоянные любовники.
– Вы придете еще? – спросила она.
Она заколебался.
– Может быть...
– Приходите, – сказала Пирл. – Я хочу, чтобы вы пришли еще.
Она говорила искренне. Он взял кепку и плащ, высохший на спинке кресла, и подошел к постели.
– Мне надо идти...
Она приподнялась на локте и другой рукой притянула Юбера за плечо, заставляя его нагнуться. Он поцеловал ее. Она укусила его за губу.
– Приходите следующей ночью, – настаивала она.
– Постараюсь.
Юбер высвободился и тихо открыл дверь в темный коридор.