Монстры Холи-Лоха
Шрифт:
– Если надумаете заговорить, закройте глаза. Считаю до пяти.
Он сосчитал. Его лицо благородного разбойника окаменело, светлые глаза приобрели стальной блеск. Пальцы очень легко коснулись трубочки, но Андерсон этого не почувствовал. Потрясенный инженер быстро опустил веки. Юбер оставил его руки и снова дал блокнот и карандаш.
– Пишите, – приказал он.
Побежденный Эверетт Андерсон начал писать. Его пальцы дрожали, а смертельно бледное лицо покрывал ледяной пот...
Кеннет Лениган остановил машину
Он вышел из машины и закрыл дверцу. Дождя не было с самого утра – почти чудо, – но небо оставалось пасмурным, а ветер дул с прежней силой.
Полицейский участок Сандбанка отделяло от церкви заброшенное кладбище. Лениган прошел мимо, не испытывая ни малейшего страха. Он бросил взгляд на кладбище, которое выглядело ухоженной лужайкой, где тут и там высились старые; изъеденные непогодой надгробья.
Подъезжали другие машины, перед церковью скапливались люди. Лениган взглянул на часы. Служба еще не началась.
Он поискал в толпе Мойру Бабинс, но не увидел ее. Возможно, она уже вошла внутрь. Лениган остановился в толпе и принялся спокойно набивать трубку табаком, как будто кого-то ждал. Этот постоянный контакт по воскресеньям был одной из его идей. Кроме курортников, многие жители Глазго и других мест приезжали провести уик-энд на берегах Холи-Лох. Поэтому местные жители не обращали на "чужаков" особого внимания.
Вдруг Лениган услышал сзади типично американский выговор. Он прикурил от зажигалки, заставив себя не оглядываться. Возможно, это были моряки или служащие технического персонала с "Протеуса". Они обсуждали смерть Эверетта Андерсона. Один из них произнес:
– Слушайте, ребята, я не должен этого говорить, но...
Лениган положил зажигалку в карман и слегка повернул голову. Он напряженно вслушивался. Ему казалось, что его ухо того и гляди отклеится и подлетит к губам человека, продолжавшего тем же конфиденциальным тоном:
– Клянетесь, что никому не расскажете?
– Конечно! – хором ответили остальные.
– Так вот, это я возил врача сегодня ночью к Андерсону после телефонного звонка. Было где-то между полуночью и часом, и на месте уже был один человек, сделавший Андерсону трахеотомию. Инженера перевезли на "Протеус" и могу вас заверить, что сейчас его жизнь уже вне опасности...
Лениган перестал дышать. Его трубка могла вот-вот погаснуть.
– Интересно, – удивился один из американцев, – а зачем тогда объявили о его смерти?
– Этого, приятель, я не знаю. Меня и самого попросили не трепаться. Может быть, из-за исчезновения его жены... Может, надеются, она вернется, если будет считать, что он умер. Другого объяснения я не вижу.
– А тот парень, что сделал операцию
– Нет, это наш. Инженер из "Дженерал Электрик", который приехал дня три назад... Как же его фамилия?
– Ла Берн?
– Точно, Ла Верн. Но смотрите, ребята, молчок, а то на меня наорут.
Они отошли к церковной паперти. Сраженный известием, Лениган не шевелился и не обращал внимания на верующих, направлявшихся ко входу. Он был страшно бледен, и у него тряслись колени. Он пытался размышлять, но мозг как будто работал вхолостую. Проходившие мимо женщина и ребенок удивленно взглянули на него. Он повернулся и машинально последовал за ними в храм.
Юбер вошел в кабинет Эйзена и бросил на стол блокнот, исписанный неловким деформированным почерком.
– Андерсон все выложил, – объявил он. – Дело куда серьезнее, чем мы думали. Перед нами не только шпионская сеть, но и попытка саботажа. Они просили его заменить некоторые детали системы самонаведения ракет "Полярис" другими, не отличимыми на вид. Они их ему уже было дали.
– "...было дали..."? – переспросил Эйзен.
– Да. Детали лежали в коробке в гараже Андерсона. Они забрали коробку в ночь исчезновения Мэриан Андерсон, опасаясь полицейского расследования. Их цель ясна. Наши атомные подлодки, вооруженные ракетами "Полярис" с ядерными боеголовками, – лучшее ударное оружие. Русские только и думают, как бы их нейтрализовать. Если возможно нарушить систему дистанционного управления, то с системой самонаведения ничего нельзя сделать... Ничего, если не разладить ее заранее, чтобы она не могла правильно сработать. Именно это они и пытались сделать. И чуть не добились успеха.
Чарлз Эйзен побледнел. Он встал и повел широкими плечами, как будто форменный китель стал вдруг слишком узким для него.
– Черт возьми! – воскликнул он.
Он дошел до иллюминатора и взглянул на дом Килмуна и маленькое кладбище, расположенное на склонах холма.
– Их надо брать, – сказал он, обернувшись. – Всех сразу. Заявления Андерсона вполне достаточно.
Юбер отрицательно покачал головой.
– Простите меня, Чарлз, но я с вами не согласен. Мы знаем только второстепенных агентов, а нам нужен руководитель...
– И вы считаете, что Лениган выведет нас на него.
– Считаю, – ответил Юбер. – Достаточно дать ему достаточно серьезную информацию, чтобы побудить встретиться с руководителем сети. Я займусь этим.
– А если он насторожится?
– Он должен уже получить подтверждение о смерти Андерсона. У него нет никаких причин для беспокойства...
Служба закончилась, и верующие медленно выходили из церкви. Лениган заметил Мойру Бабинс и подошел к ней. Снаружи многие люди здоровались друг с другом, заводили разговоры. Лениган и Мойра сделали то же самое с самым естественным видом, следя, однако, за тем, чтобы никто не смог услышать, о чем они говорят.