Монстры хитрее всех!
Шрифт:
– Хватит цитировать свой кодекс. Смотри, кого к нам несет, – перебила ее Венера. Она напряглась, и лозы ее затрепетали при виде приближающейся холеной апельсиново-рыжей кошки-оборотня Торалей Страйп.
– Тут что, была Клео? – промурлыкала Торалей, выражая всем своим видом отвращение, и откинула челку от темно-рыжего пятна, обрамляющего ее левый глаз. – Такой запашок…
– Клео увлекается духами. Говорят, будто у нее свой аромат для каждого дня недели, – присоединилась к разговору Робекка. – А я вот, увы, не могу пользоваться духами, пар все смывает.
– На самом деле я имела в виду скверный запах, как от чего-то просроченного, – уточнила Торалей. – Девочки, вы что,
– Кстати, о словах, от которых можно увянуть, – еле слышно пробормотала Венера, которую явно шокировало замечание кошки-оборотня.
– Торалей, я как горгулья обязана исправлять неточную информацию. Поэтому я должна сообщить тебе, что мумии не тухнут. Напротив, они хорошо сохраняются. Коротко говоря, Клео не страдает ни гниением, ни разложением, – будничным тоном заявила Рошель.
Торалей прищурилась и смерила горгулью взглядом от серебристых туфелек с открытым носком и до блестящих розовых локонов.
– О, теперь я поняла, – прошипела Торалей. – Ты нарочно одеваешься, как мисс Детоед! Кстати, шарф – просто отличная деталь.
Рошель отпрянула от ужаса и унижения, а Торалей шевельнула задорными ушками. Такова была одна из самых заметных особенностей кошки-оборотня: она делала так всякий раз, когда ей удавалось взять верх над другим монстром.
– Вот это да! Это круче, чем черепаха, выигравшая марафон! – прошептала Робекка, когда Торалей с самодовольной ухмылкой скользнула прочь.
– Ты о чем? Она всегда себя так ведет, – недоуменно отозвалась Венера.
– Да я не про Торалей! Я про то, как нормально все себя ведут. Словно напрочь позабыли об этой истории с промыванием мозгов!
– Знаешь что, Робекка? Ты совершенно права, – согласилась Венера, оглядев толпу учеников, текущую к главному входу Школы монстров. – Гляньте на них: зомби, волколаки, вампиры – все они совершенно беззаботны, никто ни о чем не задумывается.
– Да, но если уж говорить честно, они не помнят тех подробностей, которые помним мы. Они были одурманены. А без отчетливых воспоминаний им гораздо легче двигаться дальше, – твердо заявила Рошель.
– Да, но к чему двигаться? – мрачно поинтересовалась Венера. – То, что придет следом, может оказаться еще хуже.
Глава
ВТОРАЯ
Безошибочно узнаваемый запах тушеных кабачков в смеси с вонью немытого тела возвестил о приближении троллей. Их уважали за способность поддерживать общественный порядок, но кроме того, эти дородные круглолицые существа славились полным отсутствием гигиены. От них так противно пахло – аж до рвоты, – особенно от их длинных, сальных волос, что в городских парикмахерских повсеместно вывесили таблички «Троллям вход воспрещен». И хотя старшему поколению это напоминало времена, когда среди монстров существовала дискриминация, никто не винил парикмахеров. В конце концов, тролли обычно мыли голову не чаще раза в год – ну, иногда двух раз, если кто-то из них собирался на свидание с не-троллем.
– Почему не в школе? – пробурчал упитанный тролль с обширной коллекцией бородавок и угрожающе грязными ногтями, обращаясь к Робекке, Рошели и Венере на ломаном английском.
– Да-а, ничто не сравнится с запахом тролля, – пробормотала себе под нос Венера.
– Прошу прощения, но звонка еще не было. А потому от нас, строго говоря, еще не требуется находиться в школе, – вежливо ответила Рошель.
Сразу за троллем
– Привет, девчонки! – воскликнула черноволосая Безголовая Директриса Бладгуд, пробираясь сквозь толпу учеников. – С возвращением! Как приятно не только видеть, но и помнить вас!
– Так вы больше не страдаете от синдрома помраченного сознания? – взволнованно спросила Робекка.
– На этот вопрос, несовершеннолетняя сущность, отвечу я, – рявкнула мисс Сью Нами, заместитель директора по бедствиям, стремительно приближаясь к подругам. – Хотя память директрисы Бладгуд в значительной степени восстановилась, директриса все еще страдает рассеянностью. Но, опять же, никто и не говорил, что пережить попадание молнии легко.
– Зато говорят, что молния дважды в одно место не бьет, – добавила директриса Бладгуд, и ее пухлые розовые губы разомкнулись в зубастой улыбке.
– При всем уважении, директриса, это не соответствует фактам, – уточнила Рошель. – Молния может попасть и бывает, что попадает, в одно место дважды. И хотя шансы на это невелики, с точки зрения статистики это все же возможно.
Робекка с Венерой улыбнулись; их забавляла привычка подруги постоянно поправлять окружающих, иногда тыкая их носом в несоответствие. Мисс Сью Нами, водяная женщина, отряхнулась по-собачьи. Напоминая длинношерстного ретривера после купания, она в попытке избежать подтопления встряхнулась каждым дюймом своего крепко сбитого тела. Для мисс Сью Нами так важно было освобождаться от воды, что она проделывала эту процедуру не менее трех раз в час, к досаде окружающих.
– Девочки, вы почему до сих пор здесь? Сегодня же первый день нового семестра. Вы не должны опаздывать, – посоветовала директриса Бладгуд, смахивая капли воды со своего обильно накрашенного лица.
– К сожалению, мы не можем войти, пока не придут подруги Рошель, Цзинифайр и Скелита. Она обещала провести для них экскурсию по школе в первый день занятий, – объяснила Робекка. Тем временем Пенни и брызгающий слюной тролль затеяли играть в гляделки, и механическая пингвиниха быстро одержала победу.
– Послушайте-ка, несовершеннолетние сущности, у вас неверные данные. Цзинифайр Лонг, драконица из Кусыцюаня, и Скелита Калаверас, калака [5] из Мехсики, прибыли в общежитие вчера поздно ночью, и я поселила их в покоях Вреда и Бреда.
При этом известии нос Венеры дернулся, выбросив облачко убеждающей пыльцы. У не менее раздраженной Робекки из ушей вырвались клубы пара. Увидев гнев подруг, Рошель отвела глаза, чтобы избежать их обвиняющих взглядов.
– Je ne comprends pas! [6] У нас же план! Я должна была показать им школу! – воскликнула Рошель, нервно постукивая наманикюренными коготками по кованой решетке ворот.
5
На разговорном испанском – «скелет».
6
Ничего не понимаю (фр.).